Предатель в красном - Эш Хейсс

– Скверна есть скверна. Она везде одинаковая. Густая разбавляется, жидкая сгущается.

Ждать пришлось недолго. Черные корни под кожей Элен рассосались, и жнец закончил очищение.

– Моя работа сделана. Через пару часов эфилеан откроет глаза. Лучше оставить ее одну, чтобы не задавала лишних вопросов, – он направился к выходу, но резко остановился. – Я не имею понятия, что у вас здесь происходит: почему чистокровный ночнорожденный разгуливает в таком состоянии по городу и как вы умудрились найти отравленное существо. Я здесь ничего не видел. И с тебя должок. – Покинув квартиру, жнец показательно захлопнул дверь, и мы остались втроем.

№ 33. Противостояние

Территория: Кампус. Квартира Кайла

Оливер тонко чувствовал запахи – охотничьи ночнорожденные Нордан славились обонянием. Для здоровяка, как и ожидалось, Кампус не пах людьми, но живых тут хватало. Еды для существ ночи навалом! Но Оливер не мог не подметить, что гнильная земля даже в Кампусе воняла болотом.

Собрав нужные для отчета бумаги в квартире Кайла, он поспешил к другу. Как только оказался снаружи, на пороге корпуса его встретил старый садовник в соломенной шляпе. Желтые глаза и запах сразу выдали незнакомца, и Оливер понял, что перед ним предстал эфилеанский волк.

– Чем обязан? – сдержанно спросил он у пожилого эфилеана.

– Как дела у непослушного мальчишки? – Волк снял садовую шляпу и поправил белый цветок, украшавший ее с правой стороны.

– Вы знакомы с Кайлом?

– Да. Так что с ним? И, может, ты уже перестанешь хмуриться, Оливер? У тебя, как и у отца, между бровей появилась монсианская расщелина.

Голос волка звучал словно песня войны. Хриплые и грозные нотки, которые пробирали до мурашек. И Оливер понял, что услышал голос того, кто прошел не одно сражение в роли главнокомандующего. Вожак стаи, который отшельничал в Кампусе, занимаясь какой-то цветочной ерундой. Его осунувшееся лицо исполосовали морщины, а сквозь седую щетину виднелись грубые шрамы. Место незнакомца определенно было на полях сражений, но не здесь. Даже надев эту смешную форму, он никак не вписывался в миролюбивую атмосферу Кампуса.

– Что с мальчишкой? – хрипло повторил садовник.

– Все под контролем. – Ответив, Оливер поймал на себе его взгляд, который без слов дал понять, что старый волк все понял. Понял, насколько лживы были эти слова и для чего Оливер произнес их. Мудрость его измученных жизнью глаз была непередаваема.

Надев шляпу обратно на седую голову, волк развернулся, чтобы покинуть компанию древнего, но напоследок бросил:

– Кровососы Кампуса встрепенулись от проснувшейся природы Кайла. Уже были первые стычки с волками, – удрученно проговорил он. – Передай мальчишке, когда он будет в состоянии понимать слова, что я улажу вопрос с волками города.

– Могу я узнать ваше имя? – спросил Оливер, изумленный от встречи с таким великим существом.

– Мое имя написано кровью твоих сородичей, древний. – Волк показал на шрам на шее. – Вот так твой отец в сражении когда-то назвал меня, а я обратился к нему с восемью оторванными головами кровососов твоей фамилии. Но сейчас не об этом. – Старый эфилеан вперил в древнего здоровяка тяжелый взгляд. – Сохрани мальчишку от черного безумия и передай, что старый Джозеф угомонит мохнатых. Оливер… – Голос стал настороженнее. – Я был рядом с Кайлом, пока он находился в сознании. Теперь с ним рядом можешь быть только ты.

Нордан проникся словами седовласого волка и уверенно ответил:

– Я позабочусь о нем.

Волк еще некоторые время глядел на древнего, и казалось, в его безмолвии было сказано намного больше слов.

Покинув компанию Джозефа и ускорив шаг, Оливер продумывал план своих дальнейших действий касаемо друга.

Кайл все еще был нестабилен, а новость о его состоянии дошла до высших слоев. Нордану пришлось предстать перед создателем Кампуса с объяснениями. Дон сделал весьма заманчивое предложение по использованию своего личного подвала тюремного отделения. Так в моменты особой агрессии они могли запереть зверя, пока тот не придет в себя.

* * *

Холодный подвал.

Оливер вытирал руки о полотенце от крови, разлитой Кайлом, в то время как сам информатор беспристрастно разглядывал свои железные оковы, сидя на проржавевшем металлическом стуле.

Трапеза прошла успешно.

– Сейджо пропал, – обмолвился Оливер. – Его вообще нигде нет. По крайней мере, его мертвые собратья как один заявляли, что одноглазого в хранилище нет. Но и на поверхности я его не нашел.

– Найдется. Куда он денется! – Кайл сплюнул. – Говнюк ты, Оливер. Притащил-таки меня сюда. Я снова в кандалах, в подвале, как в детстве.

– Да, я уже слышал это сотню раз. Извини, что не оставил тебя в своем городе и не дал сожрать половину человеческих горожан.

– Я все слышал: мой папаша заприметил камень в западном поселении Джелида-ден. Ты везунчик, что эфилеанская ярость не попала в твои южные земли.

– И что, помчишься за камнем? Прямо сейчас?

– Монсианец, тупой ты, как землеед. Конечно, Ванджио блефовал! – восторженно вскрикнул Кайл, и в его голосе проскользнули нотки безумия. – Отец только узнал, где он находится, но самого камня в его руках еще нет! Он не найдет его так быстро!

Оливер направился к выходу.

– Оставишь меня одного? – прохрипел Кайл вслед.

– Это ненадолго.

– И куда же ты?

– Повидаться с твоей подружкой.

– Вот как. Ну иди, развлекайся. Дикарка веселая, только не затыкается, так что может раздражать.

– Будешь хорошо себя вести, и эфилеан огня придет навестить голодную скотину.

– Пошел ты.

Двери железной клетки закрылись, и Оливер, спешно шагая тяжелой походкой по коридору, еще долго слышал свирепеющее дыхание и звон стальных кандалов, когда его друг дергал руками, силясь освободиться.

* * *

Оливер попросил эфилеана огня о встрече для прояснения всей ситуации, произошедшей с Кайлом до того, как Ленсон-младший сделает это менее гуманным способом. Они договорились встретиться в теневой стороне тюремного отделения.

Когда древний оказался на месте, Элен уже ожидала его. При первой встрече в ее квартире Оливер не обратил особого внимания на эфилеана огня с пораженными корнями под кожей. Но сейчас, при свете дня, он отметил, что у элементалия не было вкуса в одежде, и в то время как другие подражали моде людей, наряжаясь в трикотажные платья чуть ниже колен, открывали плечи и ноги, ее одеяние было «закрытым».

– Оливер, я так полагаю? Я долго ждала, – недовольно буркнула Элен. – По рассказам Кайла, ты походишь на того, кого он постоянно называет братом.

Оливер, будто невзначай, бросил взгляд сначала на ее руки, потом на шею и понял, что от черных линий скверны не осталось и следа. Жнец хорошо поработал.

Элен бесцеремонно рассматривала его людской стиль одежды,