Властелин знаков - Павел Марушкин

Он вскочил. К Эмме, немедленно! Он должен, просто обязан знать…

На стук в дверь долго никто не отвечал.

— Эмма, это я; мне надо…

— Убирайтесь прочь, Легри! — Голос пифии звучал слабо и хрипло. — Я знаю, что вам нужно; всем всегда нужно от меня одно и то же… Я не могу делать предсказаний! Не сейчас!

— Но послушайте!

— Убирайтесь, я вам сказала; и не вздумайте тревожить меня ближайшие две недели. — Фраза прервалась приступом жестокого кашля.

— Две недели?! — возопил Легри. — Да вы не понимаете!!!

Француз совершенно вышел из себя. Он молил, угрожал, молотил в дверь кулаками — все было напрасно: Эмма изрыгнула чудовищно длинное немецкое ругательство, а потом и вовсе перестала реагировать на звуки. Наконец Легри прекратил попытки и с мрачным видом удалился в свою каюту.

* * *

Выбравшись из воды, Мюррей тут же оказался по щиколотку в густой, отвратительно пахнущей грязи — если бы не эти всплески за спиной, у него был бы большой соблазн вернуться обратно в реку и поискать участок берега почище. Бормоча сквозь зубы ругательства, он одолел невысокий подъем — и тут же запутался в витках ржавой колючей проволоки. Наконец, исцарапанный и перемазанный с ног до головы, он выбрался на относительно чистое пространство — и взгляду его предстали двое вооруженных людей. На солдат эта парочка походила мало; тем не менее засаленные нарукавные повязки с цветами имперского флага наводили на мысль о том, что это не грабители с большой дороги — во всяком случае, Джеку очень хотелось на это надеяться. Один из аборигенов поднял повыше фонарь, с любопытством рассматривая журналиста. Керосиновый огонек выхватил из сумрака небрежно подстриженную бороду, лукаво поблескивающие маленькие глазки — и внушительных размеров штуцер; впрочем, оружие он держал дулом вверх и, похоже, не собирался им воспользоваться.

— Ты только посмотри, Бен, оказывается, в нашем славном городишке не перевелись еще смельчаки, рискующие купаться в Гудзоне! Снимаю перед вами шляпу, сэр, — последние слова предназначались Джеку. — Немногие отважатся на такой поступок — особенно после того, что случилось со стариной Олли.

— А что же с ним случилось? — осторожно полюбопытствовал Мюррей.

— Старина Олли побился об заклад, что переплывет эту чертову реку дважды, до южного берега и обратно! — жизнерадостно сообщил Бен. — И первая часть плана удалась на славу, можете мне поверить, — он выбрался на сушу целым и невредимым, сделал нам ручкой и полез обратно! Я правильно рассказываю, Гарри?

— Истинно так, Бен! Бедный, бедный старина Олли! Кто ж мог знать, что провидение подстерегает его на обратном пути!

Журналист почувствовал, что ум у него заходит за разум. Чудом спастись от смерти, ступить на землю Нового Света — чтобы стоять и выслушивать байки о неведомом Олли из уст двух подозрительных типов. Чудны дела твои, Господи!

— Как бы то ни было, сэр, до северного берега Олли не доплыл, — продолжил повествование Гарри. — Он уже почти достиг середины реки, и заключившие пари мало-помалу начинали подозревать, что им придется в скором времени распрощаться со своими денежками, как вдруг — раз! — будто кто его за ноги снизу дернул, а я, признаться честно, думаю, так оно и было. Может, этот, как его, плизозавр, а может, другая какая тварь — здесь их без счета, что в воде, что на суше! Для всех тутошних богомерзких созданий и названий-то еще не придумали.

— Бульк — и все! — подхватил Бен. — Будто его и не было никогда! Так что вам очень повезло, сэр, не знаю, как вас там зовут: запросто могли пойти на корм какой-нибудь водной нечисти… А некоторые порой и на берег вылазят: видели небось проволоку-то? С той самой поры, как вдова Хакинс гуляла вечером по бережку да и сгинула, ее тут намотали. Проволоку, само собой, не вдову, — зачем-то счел нужным уточнить он.

— Потрясающе… — вздохнул Джек. — Но, джентльмены, я был бы вам очень признателен, если бы вы отвели меня куда-нибудь, где можно обсушиться и почистить костюм.

— Ба, Гарри, где же наше хваленое гостеприимство?! — Бен звонко хлопнул себя по лбу. — Покорнейше прошу простить, сэр. Идемте с нами…

По дороге Джек составил некоторое представление о личностях своих новых знакомцев. Экс-каторжане, отбыв свой срок на смертельно опасных болотах, осели в Новом Йорке, в одной из здешних религиозных общин — этим объяснялся их своеобразный жаргон. Нынешней ночью Бен и Гарри были в патруле — мера отнюдь не лишняя, если учесть количество трагических случаев, связанных с проникновением в город представителей местной фауны. Строителям Нового Йорка пришлось окружить его неприступной стеной; по мере разрастания обитаемого пространства на пути возможной угрозы возводили новые препоны, старые же сносили, разбирая по кирпичику. Но даже эти меры не гарантировали жителям полной безопасности; а хищные твари Нового Света были невероятно свирепы и бесстрашны. По этой причине улицы по ночам (а в некоторых районах и днем) патрулировали небольшие отряды милиции, вооруженного городского ополчения, готового дать отпор ненасытной жадности рептилий. Встреченная Мюрреем парочка была, по их словам, готовой к любым неожиданностям. Вооружение доблестных патрульных составляли крупнокалиберные штуцеры, способные одним выстрелом уложить слона, и здоровенные ножи, лишь слегка покороче кавалерийской сабли — кончики ножен, будучи подвешенными на пояс, доставали до щиколотки. Несмотря на свое бурное прошлое, Бен и Гарри показались Джеку грубовато-дружелюбными и радушными. Удовлетворившись кратким объяснением его нынешнего плачевного положения (Мюррей, не вдаваясь в подробности, заявил, что свалился за борт — впрочем, это почти соответствовало истине), они отвели его в так называемый «штаб». Тот представлял собой комнатушку при полицейском участке. Там, не без помощи своих новых знакомцев, Джек смог, наконец, привести в относительный порядок одежду — по крайней мере, очистить ее от грязи и немного просушить. Бен даже сбегал за одеялом: укутавшись в него, Мюррей, наконец, смог немного расслабиться — впервые за последние дни. Теперь стоило подумать о том, что делать дальше.

Миссия его с треском провалилась — это Джек понимал ясно. Он вынужден был признать, что вероломство Легри в конечном счете имеет под собой больше оснований, чем их с Фальконе построения: Осокин, как и предрекал француз, оказался бунтарем, ниспровергателем устоев, фанатичным революционером, и доводы разума на него не действовали. Оставалась, правда, слабая надежда на благотворное влияние мисс Светлоу. При мысли о ней Джек почувствовал, как сладко сжимается сердце. Вот так, старина, ехидно сказал ему внутренний голос, вот ты и встретил свою роковую женщину. А ведь скажи кто-нибудь, что это произойдет, еще пару месяцев назад — ты бы первый поднял его на смех. Невеселые размышления Джека прервал изумленный возглас, раздавшийся за окном.

— Святые сиськи!!! Ты только глянь на эту хреновину, Гарри! В жизни не видывал такого огроменного дирижабля!

Мюррей, как был в одеяле, выскочил на улицу — как раз вовремя, чтобы увидеть плывущую над самыми крышами колоссальную тушу «Немезис». Его спасители глазели на воздушный линкор, распахнув рты.