Библиотекарь рун. Том 2 - Ким Савин

более высоким в сравнении с Лагосом. А что если мне адаптировать что-то из земного наследия — для Азалии — в качестве идеологической диверсии против сторонников подчинения Марок? В антивоенном ключе — в духе Ремарка или Хемингуэя? И в рифмованной форме — для упрощения распространения. Типа, жило себе одно королевство — хорошо и мирно, но убили миролюбивого советника Короля — злыдни клановые и вместо относительного благоденствия получили ненужную войну с соседями. И все от этой войны страдают, терпят лишения, теряют деньги…

Мысли об идеологической атаке закрутились в моем сознании. Только вот, кто сказал, что земная «стилистика» «зайдет» не только здешним ценителям, но и «широким массам»? Времени на литературоведческие изыскания у меня точно не было. А если просто проплатить местному менестрелю балладу (или целую серию) на заданную тему (мы — за мир)? Так, это теплее. И посредник-исполнитель нужный — должен уже скоро прибыть к «месту несения службы». Брет. Точно, озадачу «жигана» еще и поиском менестреля!

* * *

Эдна встретила меня тепло — и обняли, и поцеловали, но то, что моя красавица еще грустит и переживает утрату своего наставника — тоже было очевидно. Зато грусть не помешала ей приготовить манящий своими аппетитными запахами обед — гуся, запеченного с ароматными травами, свежие овощи под остро-сладким соусом… Так, у меня же кроме вина еще и «ручной гурман» в качестве сюрприза!

Вспомнил я о коте очень вовремя — сев за обеденный стол, Муэро опять «поймала» печальное воспоминание и молча «пустила» слезы. Поднявшись, я обошел столик и обнял ее со спины. Такие потери не исправить никакими словами. Только время, только новые события и эмоции.

— Солнышко, я рядом. Сейчас, потом, всегда… Я рядом, мы вместе и мне тоже очень жаль! — прошептал я Эдне на ушко, а она прижалась своей щекой к моей.

Мы просто были рядом какое-то время — и молчали. Иногда это бывает важно — помолчать о чем-то вдвоем. Потом Эдна вздохнула, утерла слезы и вернулась «в настоящее»:

— Прости, Арт, сейчас — сама не своя. Все — так неожиданно, так страшно и так больно… — пожаловалась мне красавица. — А сейчас — возвращайся за стол, а то все остынет, а я так старалась!

— Кулинарный шедевр из твоих волшебных ручек — будет бесподобным, уверен, и в остывшем состоянии, — искренне отдал я должное ароматам. — Но прежде чем я на него накинусь — у меня для тебя есть небольшой сюрприз! Не подарок! Но, надеюсь, тебя отвлечет немного…

— То есть, ты принес мне сюрприз, но потом заберешь его обратно с собой? — засмеялась Эдна. — Какие домовитые и экономные нынче мужчины пошли!

— Ну, я его не принес, он сам пришел, — хмыкнул я на подколку. –Просто мы с ним связаны, но оставить его на какое-то время у тебя — я, при необходимости, даже буду настаивать. А там — посмотрим.

— Заинтриговал, мошенник! Показывай уже! — продолжила улыбаться Муэро. И это было главным.

— Маур! Обед накрыт. Присоединишься? – активировал я «ниточку» ментальной связи. — Только не забывай, ты — психологическая помощь в первую очередь, а голодный троглодит — в последнюю!

— Да помню я, помню! Про ржавую кильку! Бессердечный Знающий! — отсемафорил мне пантер злопамятно.

И через распахнутое окно гостиной, на пол у обеденного столика, скользнула белая «капля». Эдна вздрогнула от неожиданности и ойкнула.

— Я тебе не рассказывал еще о своем фамилиаре, но сейчас, как мне кажется, подходящее время. Знакомься, это Маур. У меня с ним магическая связь и почти полное взаимопонимание. Пока кто-то не забывает — кто тут чей питомец… — на этих словах мохнатый фыркнул и продолжил «сканировать» мою подругу. — Не совсем ручной, вес не позволяет (еще один «фырк») — но гладить можно!

Сюрприз удался. Глаза у Эдны, по моим ощущениям, увеличились минимум вдвое. Ротик моей белоснежки приоткрылся, а вот звукоизвлечение отставало.

— Кто… Откуда?.. Где ты нашел такое чудо?

А Маур потоптался на месте лапами и перевел взгляд с Муэро на стол.

— Это чудо-юдо выплыло из моря-океана. Видимо, везли кому-то, но досталось — мне. Тоже сюрпризом! — усмехнулся я. И каждое слово — правда! Просто временные интервалы между событиями я не уточнял. Всему свое время. — Любимое его занятие — кушать. Диетические предпочтения — скорее человеческие. Но моего гуся он не получит. Если есть творог, молоко, сыр — я тебя попрошу…

— Артон! — мне достался укоряющий за жадность и «жестокость» взгляд. Эдна практически телепортировалась на кухню и вскоре вернулась с большим подносом разных вкусностей, преимущественно молочного происхождения. Поставив все перед довольным «чудом», она присела на корточки и осторожно погладила котю за ушами.

— Кушай, малыш! Как твой хозяин может быть таким злюкой!

«Малыш» победно вскинул на меня взгляд и «погрузился» розовым языком в сметану. Хорошо, что еще голодный обморок не изобразил! Скоро пол прогибаться под весом будет!

— Арт, а где ты его держишь? Как за ним ухаживаешь? — Эдна с видимым усилием оторвалась от пожирателя сметаны и вернулась за стол. — Как ты его позвал с улицы?

— Так-так-так…. Все расскажу. Но все вопросы по порядку. Кстати, предлагаю сначала вернуться к твоему гусю, а то и правда остынет! — улыбнулся я «переключению» своей сердечной половинки.

— Ну, Арт!

— За пять минут я ничего не забуду, приятного аппетита, милая! И оцени, кстати, вино — за твое настроение! — отсалютовал я бокалом.

Было забавно наблюдать, как Эдна с трудом попадала вилкой с наколотой салатной зеленью себе в рот, поскольку постоянно переводила взгляд на Маура. Все как полагается — я смотрю на девушку, девушка смотрит на «котика» и только «котик» не смотрит ни на кого — ибо он и так — само «совершенство»…

В итоге «совершенство» первым из всех нас наполнило свой желудок, довольно облизнулось, еще раз внимательно просканировало Эдну и отмыслефицировало мне:

— Ладно, вроде правильная самка, Знающий! Заводите детей быстрее, а я…

Мысль коти была прервана громким «звяк!» Эдна уронила вилку с ножом на тарелку и с испуганным взглядом, мечущимся между мной и Мауром, прижала ладони к своим губам.

— Арт, я… Твой кот… Что это?!!

4. Че-че... — силлогизм!

Опаньки! Нас услышали?! Точнее — Маура? Я сурово зыркнул