Забор. Ха-Шинь - Михаил Поляков

Спокойный и всегда деловой центр города превратился в поле корпоративной битвы. Государственная власть всегда была слаба в особых экономических зонах, а большие и мелкие корпорации всегда имели армии. Причем сила этих армий зависела только от выделяемого на военные нужды бюджета, так что танками на улицах и самолетами в небе было никого не удивить. И вся эта сила схлестнулась сначала за городом, а потом добралась и до центральных офисов, из которых и состоял самый фешенебельный район города.

На целую неделю некогда райское место превратилось в Ад.

Всю эту неделю Евгения провела на рабочем месте своего отца — глубоко под центральным офисом ее семейного бизнеса. Центр управления, располагающийся в бункере, не такая уж и редкость, встречается повсеместно даже у совсем крошечных корпораций, а что говорить про средние, к которым ее будущая собственность и относилась.

По большому счету все это сидение в бункере не имело никакого смысла — все средние корпорации региона, способные нанести хоть какой-то вред, были либо союзниками ее отца, либо работали совсем в других сферах, и делить им было нечего. Слишком уж специфическую нишу выбрали ее предки — биотехнологии. Больших высот они не достигли, но точно были лучше сотен мелких образований, по недоразумению называемых корпорациями. И именно с этой мелочью и воевал ее отец, выкупая, поглощая и уничтожая конкурентов. Один на один они не представляли угрозы для корпоративных сил правопорядка — а именно так на законодательном уровне именовались частные армии, но вот сбившись в стаю могли не только отразить нападение, но и перейти в контратаку.

Для Евгении вся эта возня в командном центре была скучна до невозможности, но в жилой зоне обитала ее мамочка, так же лезущая на стену со скуки и при любом поводе заводившая о дин и тот же разговор о свадьбе и детях. Видимо ее совсем списали как наследницу и делают ставку на ее детей. Может для корпорации так и лучше, но вот Евгению об этом, как всегда, забыли предупредить. И что самое страшное — у маменьки имелся фотоальбом, полный фотографий потенциальных женихов, отпечатанных на настоящей фотобумаге. И когда это она только успела его сделать? Седая древность же, древнее только портреты, написанные живыми художниками!

Вот и приходилось сидеть рядом с отцом, выслушивать доклады курьеров — единственных на данный момент источников оперативной информации, да делать серьезное лицо. Веселье первых дней прошло и теперь армия давила недобитков — в основном разыскивала сбежавших высокопоставленных чиновников из конкурирующих организаций, да разбиралась с последними, самыми крепкими мальками, сумевшими пережить первый натиск.

Именно покушение на главу корпорации «ВостокБиоТех» отец сейчас и обсуждал со своим первым помощником:

— Связи все нет?

— Первый и третий пост прислали курьеров в назначенное время, второй молчит. Но и у них еще есть резерв — час, на дорогах неспокойно. Мо…

Что именно сказал помощник, никто не расслышал из-за взрыва, прогремевшего где-то рядом. Стены затряслись, стекла пошли трещинами, а с потолка посыпалась штукатурка.

Моргнуло освещение и перешло в аварийный режим.

— Генераторы! — в унисон закричали отец и Евгения. Первому подсказал опыт, второй — видение, пришедшее за секунду до взрыва.

— Диверсия! — закончил их мысль помощник.

А дальше начался штурм, на время которого Евгению и ее мать отправили в бункер внутри бункера — команту-сейф, оборудованную всем необходимым для проживания в ней трех человек на протяжении пары недель.

Час приглушенного грохота автоматных очередей и близких взрывов растянулся для них на целые сутки. Но вот все стихло и дверь начала медленно открываться, запуская в комнату удушливый дым сгоревшей взрывчатки.

— Дорогой! Я так испу… — бросилась к двери мама.

— Па… — Евгения оборвалась на полуслове, ведь на пороге был нее ее отец, а неизвестный боец в бронекостюме с нашивкой корпорации «ВостокБиоТех», главу которой сегодня должны были устранить люди ее отца.

Короткая очередь от бедра скосила женщину, рухнувшую прямо под ноги солдату.

— Босс! Нашли! — крикнул он себе за спину и добавил уже до Евгении: — На колени, если хочешь жить!

— Ну и хорошо, что все оказались здесь, — ответил таинственный Босс, уже вошедший в комнату, а на пол перед Евгенией упала голова ее отца. — А это кто?

— В документах не значится, Босс! — тут на руку Евгении сработал тот факт, что в связи с ее «расстройством» семья не особо распространялась о ней, и тем более — на красной ковровой дорожке она никогда не блистала. Конечно, работай сейчас связь, то ее бы быстро опознали, но благодаря инопланетянам человечество скатилось в доиндустриальную эпоху, что девушку и спасло.

— Служанка! Я служанка госпожи! Не убивайте! — слезы по отцу сделали образ наемной работницы полным и правдоподобным. — Я никому ничего не скажу!

— Ладно, черт с ней — пусть живет, — ответил Босс, все еще стоящий вне поля ее зрения.

И пусть мертвая мать не вызывала в ней никаких чувств — туда ей и дорога, то вот за отца она точно будет мстить, поэтому постаралась запомнить голос «Босса» как можно лучше…

— Босс, может все-таки ее того? — переспросил боец.

— Пусть живет, слышишь, девочка? Беги отсюда со всех ног и никогда не вспоминай события этого дня. Понятно?

— П-п-понятно…

Евгении было ой как понятно, особенно тот факт, что от семейного дела, выстраиваемого поколениями предков, ничего не осталось — все отходит победителю, таков закон корпоративных войн. А для мести нужны силы, деньги и знания. Наследство она не получит, оставался один вариант — голоса, что обещали ей приключения и славу.

Ее ждала орбита, а после она вернется и влупит по убийце ее семьи из чего-нибудь крупного, да с орбиты, вон какие гиганты над планетой висят, и уже тогда будет ясно, кому именно понятно или нет.

Но пока об этом рано думать, тут бы сейчас выжить!

А Босс…

А что Босс?

Босс даже не обратил внимания на служанку, перед тем, как покинуть Землю, Боссу нужно было много всего сделать, но главное — избавиться от основного конкурента, всю остальную мелочь прижмут его люди. А в случае совсем плохого развития событий доверенные люди оповещены об аварийных путях отхода. Даже если дело всей его жизни рухнет, то ничего страшного, за свою долгую жизнь Босс успел многое приобрести и накопить. И он это сделал — отправив на штурм всех, кого только мог, полностью оголив тылы.

Рискнул