Город бездны - Аластер Рейнольдс

— Да?

— Я друг Арджента Рейвича. Мне нужно срочно с ним связаться.

— К сожалению, это невозможно.

На большее я не рассчитывал.

— Когда он отправился?

Она говорила в нос, произнося согласные неразборчиво.

— К сожалению, я не могу сообщить вам подобную информацию.

Я кивнул с понимающим видом.

— К сожалению, я…

— Не беспокойтесь, хорошо? — перебил я, смягчая замечание любезной — надеюсь — улыбкой. — Извините, я не хотел бы показаться навязчивым, но дело очень срочное. У меня для него кое-что есть — ценная семейная реликвия Рейвичей. Могу я поговорить с ним, пока он поднимается? Или мне подождать, пока он достигнет орбиты?

Женщина заколебалась. Какую бы информацию она не сообщила в данных обстоятельствах, это будет нарушением протокола. Но я выглядел таким честным, так искренне переживающим из-за отсутствия моего друга… И таким богатым.

Она опустила глаза на дисплей.

— Вы сможете отправить ему сообщение и попросить связаться с вами по прибытии на орбитальную станцию.

Подразумевалось, что он еще не прибыл, что он был где-то надо мной, поднимался по нити.

— Пожалуй, я лучше последую за ним, — сказал я. — Тогда отсрочка получится минимальной. Мы встретимся на орбите. Я просто передам ему эту вещь и вернусь.

— Полагаю, в этом есть смысл… да, — она посмотрела на меня. Возможно, в моем поведении она уловила нечто странное, однако не настолько доверяла собственным инстинктам, чтобы остановить меня. — Но вам придется поспешить. Посадка вот-вот начнется.

Я бросив взгляд туда, где «язык» тянулся к спирали. Снизу, из технической зоны, уже скользил пустой подъемник.

— Тогда вам стоит продать мне билет.

— Полагаю, обратный билет вам тоже понадобится? — женщина потерла глаза. — Всего будет пятьсот пятьдесят астралов.

Я раскрыл бумажник и отсчитал деньги хрустящими купюрами южан.

— Безобразие, — заметил я. — Судя по количеству энергии, которая необходима для доставки меня на орбиту, цена должна быть в десять раз меньше. Но, наверное, часть денег прикарманивает Церковь Небесного.

— Не скажу, что это не так, но вам не следует отзываться плохо о Церкви, сэр. Хотя бы здесь.

— Я уже где-то об этом слышал. Но ведь вы — не одна из них?

— Нет, — ответила она, подавая мне сдачу мелкими купюрами. — Я просто здесь работаю.

Сектанты захватили мост лет десять назад, после того как убедили себя, что именно здесь был распят Небесный. Однажды вечером терминал оказался заполонен последователями Хаусманна прежде, чем кто-либо осознал, что происходит. Они заявили, что заминировали весь мост контейнерами-сюрпризами, содержащими вирус их разработки, и угрожали взорвать все разом при первой же попытке очистить терминал. Вирус должно было разнести ветром, и половина Полуострова оказалась бы заражена — если эта дрянь действительно присутствовала на мосту в том объеме, о каком говорили сектанты. Возможно, они блефовали, но рисковать тем, что влияние секты распространится на миллионы людей, никому не хотелось. Поэтому мост оставили сектантам. Они позволили Администрации по-прежнему контролировать работу подъемников, хотя это и означало, что персоналу необходимы регулярные прививки. Учитывая, что антивирусная терапия давала побочные эффекты, это было не самое популярное место работы на Полуострове — тем более, что служащим приходилось постоянно слушать песнопения сектантов.

Женщина протянула мне билет.

— Надеюсь, что попаду на орбиту вовремя, — сказал я.

— Последний подъемник отправился всего час назад. Если ваш друг был на нем… — она помолчала, и я понял, что никаких «если» быть не могло. — Скорее всего, он еще будет на терминале, когда вы прибудете.

— Будем надеяться, мои хлопоты будут вознаграждены.

Она почти улыбнулась, но на полпути передумала. Это требовало слишком больших усилий.

— Я уверена, он будет в восторге.

Сунув билет в карман, я поблагодарил кассиршу — несмотря на ее убожество, я не мог ей не сочувствовать: еще бы, работать в таком месте! — и вернулся к Дитерлингу. Он по-прежнему стоял, прислонившись к низкой стеклянной стене, которая окружала «язык», и разглядывал сектантов. На лице у него было отстраненное, внимательное, спокойное выражение. Я вспомнил, как в джунглях он спас мне жизнь, когда на меня напала гамадриада. Тогда на лице у него было такое же выражение — абсолютно нейтральное, как у человека, играющего в шахматы с противником, который ему в подметки не годится.

— Ну что? — полюбопытствовал он.

— Он уже сел на подъемник.

— Когда?

— С час назад. Я купил себе билет. Теперь твоя очередь. Но делай вид, будто мы путешествуем порознь.

— Может, мне не стоит идти с тобой, братишка?

— Тебе ничего не грозит, — я понизил голос. — Отсюда и до выхода с орбитального терминала ни одного контрольного эмиграционного пункта. Ты сможешь подняться и спуститься, и никто тебя не сцапает.

— Тебе легко говорить, Таннер.

— Да, но поверь мне, это безопасно.

Дитерлинг покачал головой.

— Быть может, но нам вряд ли имеет смысл путешествовать вместе, даже в одном подъемнике. Трудно сказать, насколько Рейвич позаботился о прикрытии.

Мне хотелось поспорить, но внутренне я признавал, что он прав. Как и Кагуэлла, Дитерлинг не мог покинуть Окраину Неба, не рискуя быть арестованным по обвинению в военных преступлениях. Оба занимали определенное место в базе данных этой планетной системы, за их головы была назначена солидная награда — невзирая на тот факт, что Кагуэлла мертв.

— Ладно, — согласился я. — Похоже, у тебя есть еще какой-то повод, чтобы остаться. Я вернусь в Дом Рептилий дня через три, не меньше. Думаю, там будет кому присмотреть за делами.

— Ты уверен, что справишься с Рейвичем в одиночку?

Я пожал плечами.

— Всего один выстрел, Мигуэль.

— И ты его сделаешь, — он явно испытывал облегчение. — Ну вот и чудно… а я вечером возвращаюсь в Дом Рептилий. И буду с нетерпением следить за выпусками новостей.

— Постараюсь не разочаровать тебя. Пожелай мне удачи.

— Удачи, — Дитерлинг пожал мне руку. — Будь осторожен, Таннер. Конечно, за твою голову не назначена награда, но это не значит, что тебе удастся смыться без помех. Доверяю тебе разработать план избавления от пистолета.

Я кивнул.

— Вижу, тебе его ужасно не хватает. Я куплю тебе такой же на день рождения.

Он долго смотрел на меня, словно собираясь что-то добавить, потом кивнул и зашагал прочь от спирали. Я увидел, как он покинул площадку и растворился в сумеречной тени вестибюля. Не сбавляя шага, он начал менять колер своего плаща. Он удалялся, и его широкоплечую фигуру окружал мерцающий нимб.