Карачун 2000 - Алексей Малиновский

— Уфф, а я уж думал, что вы в очко долбились, — облегченно вздохнул я.

— Ну, вообще...у нас как бы турнир был...и того, кто занимал второе место — мы долбили в очко всем отрядом! — ответил охранник.

— Странные правила, — почесывая в затылке двуручником, сказала Ламор.

— Ну ёбаная катя! — возмущенно воскликнул Птерович.

— Да ничего, боевые пидорасы партии тоже нужны, — сказал я и наклонился к уху Птеровича. — Пошлём их на передовую!

***

Послав отряд новоявленных Боевых Коммунистических Пидорасов надевать штаны и вооружаться, мы проникли внутрь здания и двинулись вперёд по длинному и мрачному коридору. Из-за стен слышались шумы от работающих печатных машин, пахло типографской краской и почему-то квашеной капустой.

— Так, и куда теперь? - спросил я.

— Нам нужно попасть в редакцию, — достав из-за пазухи план здания, сказал Птерович. — Ага, вот, нужно выйти в холл и по центральной лестнице подняться на третий этаж.

Пробежав через анфиладу одинаковых серых комнат и таких же невыразительных офисов, мы выбрались в холл и столкнулись с неожиданной проблемой. Прямо посреди помещения, за антикварным столом из дсп, восседала страшная тварь. Её грузное тело вмещало в себя не менее 300 килограмм жира: руки - свиные окорока, ноги - кирпичные колонны, талия...бомба! На её голове колыхалась волосяная масса в виде пизанской башни, глаза лезли из орбит, а вареники губ сверкали ярко-фиолетовой эмалью.

— Ч-что это? — испуганно взвизгнул Качан.

— Походу босс уровня, — предположил я, вооружаясь ножкой от стола.

— Вахтёрша или консьержка, у нас нечто подобное в подъезде сидело, — хмыкнула Клёпа. — Первое время никого без паспорта не пускала, чуть до драки не доходило...а потом её по пьяни чпокнул дворник и она подобрела...Дворник правда повесился, как только протрезвел и понял что натворил, но это уже другая история...

— Занятно, а у нас в универе бабка, что на вахте сидела, всегда ходила в халате на голое тело. Зрелище было преотвратное... — поморщившись, сказал я.

— Сочувствую, — кивнула Клёпа.

— Ку-у-у-да?! — возопила туша, поднимаясь со стула. Её тело заколыхалось, как холодец, нас обдало густым и душным ароматом женского пота.

— Химическое оружие? — зажимая нос и сдерживая рвотные позывы, пробормотала Ламор.

— Вы не пройдёте! — расставив руки в стороны, точно борец, заверещала вахтёрша и медленно двинулась на нас. В её глазах плескалось безумие и желание перекусить пирожками с печенью и луком.

— Похоже без драки всё-таки не обойтись, — сказал я и, прыгнув вперёд, со всей дури врезал Олафом ей по лбу.

Эффект вышел крайне неожиданным - отдачей дубинку вырвало из моих рук и отбросило в угол помещения.

— Вот это да! Будто по бетонному столбу ударил! — озадаченно произнес я, потирая отбитые руки и отбегая на безопасное расстояние.

Тем временем с вахтершей происходили странные метаморфозы. После моей атаки её рожа стала выглядеть, точно задница, заплывшая целлюлитом: глаза, рот и нос пропали, закрывшись кожно-жировыми складками.

— Похоже она умеет управлять жиром — он уплотнился и принял на себя весь удар. Древняя вахтёрская магия...- восхищенно зашептал Качан.

Жир под кожей бабы заходил ходуном и быстро рассосался, вернувшись в основную тушу. Нам снова открылось её уродливое, взывающие рвотные позывы, еблище.

— Слабак, — сказала она и схаркнула на пол чем-то желто-зеленым. Харча тихо пискнула, собралась в плотный комок и резво выкатилась из комнаты.

Вперёд выбежала Ламор и попыталась сходу разрубить тварь на две половинки. Не вышло. Вахтёрша перенесла жир со своей задницы в руку и, сформировав из него меч, отбила атаку. Пока зеленодевка и жиромразь занимались фехтованием, Качан достал из ножен два остро заточенных кинжала и попытался напасть на тварь сзади. Жир на спине вахтёрши отреагировал мгновенно - сложился в гигантскую ладонь и смачной пощечиной отбросил мастера-онаниста в сторону.

— Нужно придумать какую-то тактику, сходу взять эту тварь не выйдет, — сказал я Птеровичу.

Он стоял со мной рядом и наблюдал за творящейся вакханалией. Как раз в этот момент Клёпа пыталась сломать колени жиромонстру при помощи огромного гаечного ключа(который она спиздила ещё в пещере упыря Константина), но выходило слабо. Такое чувство, что колени были совсем без костей! Принимая удары, они колыхались как два абрикосовых пудинга, но видимых повреждений не получали.

— Жир, чтобы победить жир нужно использовать какой-нибудь растворитель! — задумчиво пробормотал Птерович. — Может её мылом накормить?

— Мылом? И где ты его возьмешь? — удивленно спросил я.

— Так у меня есть! — ответил Птерович и достал из кармана плотный брусок коричневой субстанции.

— Ну, раз такое дело — давай попробуем. Тут бы лучше фэйри подошел, но где ж его взять? — кивнул я. — Я её отвлекаю, а ты готовься закинуть ей в рот свой снаряд.

Взяв разбег, я принялся наворачивать круги вокруг уродливого существа, готовясь в нужный момент запрыгнуть ей на спину и лизнуть в ухо. Тварь сопротивлялась, обильно менструировала и блокировала мои попытки при помощи выступавшего на поверхности её кожи жира. Было слишком скользко! Нужно чем-то её накрыть! Осмотрев помещение, я рванул к окну и сорвал с гардины огромную бледно-розовую штору. На отрезе ткани красовался букет роз, лепестки которого были вымазаны чем-то желто-зеленым. Похоже местные журналисты с таким изобретением человечества как платок или салфетка совершенно не знакомы. Или таким образом они проявляют свою творческую натуру?

Всё это время оставшаяся часть команды продолжала атаковать тварь и это позволило мне улучить нужный момент. Подобравшись сзади, я накинул на блестящие жиром плечи свой холст и немедленно запрыгнул ей на шею. Одной рукой я обхватил её голову, прикрывая глаза, а другой зажал нос. Хитрый, выверенный до мелочей план, сработал. Пасть чудовища разверзлась и выбросила из себя дикий нечеловеческий вой. Акустической волной всех атакующих отбросило на несколько метров, но Птеровича не задело. Размахнувшись, как античный метатель ядра, он ловко выстрелил своим снарядом и мыло влетело в бездонную глотку вахтерши. На несколько секунд все замерли, приготовившись узреть эффект. Он был. Пасть жиромрази снова раскрылась и из неё вылетело целое облако разноцветных мыльных пузырей.

— Муах-хаа, жалкие выродки!