Калинов мост - Василий Анатольевич Криптонов

— Как ты смотрел — я видел.

— Это как так?

— А я, Фёдор, всё вижу. От жены налево пойдёшь — и то увижу. Трепещи.

Фёдор побледнел.

— Ой, да расслабься! Чужая половая жизнь меня мало интересует, пока с моей не пересекается, но до этого мы с тобой, смею надеяться, не докатимся. Куда отправил пацана? Что за беда, где, сколько, почему и зачем?

— Да видите ли, Владимир Всеволодович…

— Короче!

— Кум мой. Живёт тут недалеко, квартала четыре, впрочем, лучше на извозчике.

— Ну?

— Так вот, у него шурин в Медведково живёт.

— Это, по-твоему, короче?

— Так этот шурин говорит, что у них, в Медведково, среди зимы летучие ящеры распоясались! Я бы, видит бог, мальца на что серьёзное не послал. Но про ящеров-то доподлинно знаю, что мелочь, вы ж и сами говорили! Я бы из-за этакой мелочи за вами не послал, просто знаю, что зима, а по зиме все охотники жалуются, что охоты никакой. А ваш характер мне известен, вы ж затоскуете. Вот я и…

— Н-да. Как снег лёг — так я истосковался весь, аж спать не могу… Ладно, Фёдор, всё понял. Где это Медведково и как туда побыстрее попасть? Реально побыстрее, пацана спасать надо.

— Да чего там спасать? Ящеры ведь…

— Фёдор. Ящеры посреди зимы просто так не просыпаются. Один хороший человек, земля ему стекловатой, взбаламутил колдунов и ведьм по всей округе. Потом этот человек внезапно умер от множественного инсульта, но колдуны и ведьмы не в курсах, барагозить продолжают. Так что давай-ка очень быстро и толково объясняй мне, как попасть в Медведково.

— Быстрей бы всего — на санях, да снегу пока мало, сани я не готовил пока. Выходит, что только верхом.

— Направление?

— Из западных ворот выезжаете, а там всё время прямо, дорога одна. Третья деревня по правую руку — она и есть Медведково. Тут недалече, вёрст пять.

— Понял. Транспорт предоставишь?

— Транспорт?..

— Лошадь, блин!

— Да я бы рад, но выходит, что нету сейчас лошадей. Были у меня две, для хозяйственных дел, так на одной пацан ваш поскакал, а на другой — сын мой Гришка, дорогу показывать. Пацан-то не местный, верно? Сказал, что из самой столицы вы его привезли…

— Привёз. На свою голову. Не, всё-таки педагогика — не моё. Найду этого мерзавца — отправлю к Урюпиным на перевоспитание, у них там как раз школа открылась для малолетних уголовников.

Бормоча это под нос, я переместился в свой оплот.

— Алексей! Только не говори мне, что у нас нет лошадей! Я и так на нервах.

Алексей посмотрел на меня с опаской и промолчал.

— Чего молчишь?

— Так ты сам сказал не говорить, что нету.

— Блин. А почему у нас их нет⁈

— А на кой они нужны? Вроде не надо было…

— Бардак. А где есть?

— На постоялом дворе спросить можно.

— Я только что с постоялого двора. Последних двух увел малолетний садист, родившийся специально для того, чтобы я мучился.

— У папаши моего лошади есть…

— О, ну наконец хорошая новость!

— Только он мне их не даст. Он меня и раньше-то не жаловал, а как узнал, что я в охотники подался, велел вовсе на порог не пускать.

— Спасибо, Алёш. Очень помог.

— Лошадь? — заинтересовалась выглянувшая из своей комнаты бабка Мстислава. Она обладала потрясающим умением незаметно нарисовываться там, где её ждут. А особенно — там, где не ждут. Ни одно мало-мальски значимое событие не пропускала. Посмотрела на меня. — Охотник — не знает, где лошадей взять?.. Тю!

Мстислава подошла к окну. Осмотрелась и ткнула пальцем.

— Вон, у гончарной лавки — видишь, жеребец привязан?

— Вижу.

— Хороший жеребец.

— Вероятно. Я в них не силён.

— Ну так и бери его!

— Вы знаете, чей это конь? — удивился Алексей.

— Нет. Откудова? Я ж не местная.

— А говорите, бери…

— Так и что? Ежели охотнику для дела надо… И-и-и, молодёжь! — Мстислава неодобрительно пыхнула трубкой. — Всё-то у вас через задницу! В моё время просто было: ежели доброму охотнику чего нужно, так он идёт и берёт. Потому как, сейчас не возьмёт — а через час может случиться, что и брать будет не у кого. Охотник этот, может, с колдуном сражаться скачет! Может, вепрь в лесу взбесился, али вурдалаки с кладбища прут! Нешто разбираться ещё, что можно брать, что нет? Сперва тварей бить надо, а после уж…

— Понял, Мстислава Мстиславовна!

Я метнулся на улицу. Одновременно со мной из лавки вышел хозяин жеребца, но я взялся за поводья первым. Вскочил в седло.

— Грабют, — обалдело глядя на меня, пробормотал хозяин. — Средь бела дня грабют! — Повернулся к оплоту и заголосил: — Помогите, заступнички!

— Мы вообще-то не полиция, — возмутился я. — Мы от тварей защищаем, а не от грабителей, нам ещё уголовщины не хватало! Местный, называется. Матчасть учи! А коня верну, не беспокойся.

Что ответил хозяин, я уже не слышал. Направил коня к западным воротам города.

Через несколько минут вспомнил слова Данилы — о важности экипировки наездника в зимний период. Верхом в последнее время, если и передвигался, то на Твари. А она каким-то образом обеспечивала моим путешествиям полный комфорт, независимо от скорости, дорожного рельефа и погодных условий. Не припомню, чтобы на меня упала хоть одна дождевая капля или снежинка.

— Вернусь — скажу тётке Наталье, чтобы ватрушек тебе напекла, — пробормотал я, обращаясь к оставшейся в Давыдово Твари. — Дай бог тебе тварного здоровья! Вот уж, воистину, к хорошему быстро привыкаешь…

Благо, пять вёрст — это реально не очень далеко. К концу поездки я не превратился в смерзшийся куль, а мозги работали достаточно внятно для того, чтобы помнить, какая из моих рук — правая, и отсчитать третью деревню.

Хотя мог бы и не отсчитывать. У дальнего конца Медведково, там, где за присыпанными снегом полями начинался перелесок, кружила стая ящеров.

Глава 4

— Давай скорей! — рявкнул я.

Незнакомый жеребец и ухом не повёл.

— Блин, ну да. Ты ж не Тварь, не соображаешь… Всё равно давай скорей! — я дёрнул