Надежда для пришельца - Эмори Мур

Надя молчала.

— Ты не представляешь, как я боялся, что ты не придёшь, — тихо сказал Айко. — После того, как я ушёл, я стоял здесь и ждал. Думал, если ты не придёшь до рассвета — значит, не судьба. Буду ждать следующей ночи. И следующей. Сколько надо.

— А если бы я не пришла никогда?

— Ждал бы вечность.

Надя почувствовала, как к горлу подкатывает ком.

— Ты меня не знаешь, — прошептала она. — Совсем.

— Я знаю твою душу, — ответил Айко. — Я чувствовал её через ритуал. Через пламя. Ты думала, что никто не видит твоей боли, но я видел. И я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.

— А дети? — Надя посмотрела ему в глаза. — Ты же меня трахал не только ради удовольствия. Вам нужны дети.

— Да, — честно признал он. — Нам нужны дети. И если ты родишь мне ребёнка, я буду самым счастливым из ауришей. Но не поэтому я выбрал тебя. Я призвал вас троих. Но тебя я выбрал. Ещё тогда, в пламени.

— Когда увидел мою пустоту?

— Когда увидел, что под ней.

Надя отвернулась, утыкаясь лицом в его грудь, чтобы он не видел её слёз.

Айко не стал их вытирать. Он просто гладил её по голове и ждал.

— Я боюсь, — прошептала она.

— Чего?

— Что привыкну к этому. К тебе. К этому миру. А потом ты разлюбишь, или надоешь, или найдёшь другую... И я снова останусь одна. В пустоте.

— Не будет пустоты, — твёрдо сказал Айко. — Я не уйду. И другой не будет. У нас, ауришей, пары навсегда. Когда мы выбираем — выбираем раз и навсегда.

Надя подняла голову.

— Навсегда?

— Да. Если ты согласишься стать моей парой, мы свяжемся. Эмоционально. Я всегда буду чувствовать, что с тобой. Ты всегда будешь чувствовать меня. И никакая другая женщина мне будет не нужна — я просто не смогу ни на кого смотреть, если ты есть.

— Это... это как брак?

— Сильнее, — улыбнулся Айко. — На Земле вы можете развестись. Здесь — нет. Связь разрывается только со смертью.

Надя переваривала информацию.

— И ты предлагаешь мне это? Сейчас? После одного раза?

— Я предлагаю тебе подумать, — поправил Айко. — Время у нас есть. Ты можешь узнать меня, мир, наши обычаи. А потом решить. Я не тороплю.

Он наклонился и поцеловал её в лоб.

— А сейчас тебе надо поесть и поспать по-настоящему. Идём, провожу.

Он помог ей встать и подал ткань — мягкую, перламутровую, она сама обернулась вокруг тела, превратившись в лёгкое платье.

— Красиво, — сказал Айко, оглядывая её.

Надя поймала его взгляд и вдруг улыбнулась — впервые за долгое время.

— Ты тоже ничего, — ответила она. — Для инопланетного монстра.

Он рассмеялся — звонко, радостно, и в этом смехе не было ни капли грусти или тоски.

Они вышли в коридор. Айко довёл её до стены, ведущей в зал с подругами.

— Я приду завтра, — сказал он. — Если ты захочешь меня видеть.

— Приходи, — ответила Надя. — Я захочу.

Она шагнула сквозь стену и оказалась в зале. Вера спала. Люба спала. Всё было как прежде. Но Надя знала, что вместе с тем всё изменилось.

Она легла на своё ложе, прижимая руки к груди, и улыбаясь в темноту. Внутри неё всё ещё пульсировало тепло. Его тепло.

И пустота отступила.

Глава 8. Цвета жизни

Надя открыла глаза и тут же зажмурилась — розоватый свет лился сверху, заливая всё вокруг мягким сиянием. Айко сидел рядом на корточках и улыбался.

— Доброе утро, — сказал он. — Хотя у нас не совсем утро. Просто новый цикл.

Надя потянулась, чувствуя приятную ломоту во всём теле. Мышцы ныли после вчерашнего, но это была приятная боль — напоминание о том, что случилось ночью.

— Сколько я спала? — спросила она хрипло.

— Три ваших часа. Здесь время течёт иначе. Выспалась?

— Вроде да.

Она села, кутаясь в перламутровую ткань, которую Айко дал вчера. Вера и Люба спали на своих ложах — Вера раскинулась звёздочкой, Люба свернулась калачиком.

— Они не просыпались? — спросила Надя.

— Нет. Риан и Веир заходили, но они даже не пошевелились. Сильно устали после перемещения. Выздоравливают.

Надя кивнула. Ей самой было удивительно легко — будто тот секс не отнял силы, а наоборот, зарядил энергией.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал Айко. — Если ты готова.

— Что именно?

— Наш мир. Настоящий. Не только храм.

Надя заколебалась. С одной стороны, ей было страшно выходить за пределы этого безопасного зала. С другой — разрывало любопытство.

— А можно?

— Конечно. Ты моя гостья. И потенциальная пара. Ты имеешь право видеть всё.

— А Вера с Любой?

— Потом, — мягко сказал Айко. — Сейчас я хочу показать тебе. Только тебе.

Надя почувствовала тёплую волну в груди. Её выделили. Её выбрали.

— Хорошо, — сказала она. — Пойдём.

Айко протянул руку, помогая встать, и Надя с удивлением заметила, что он снова в своей "одежде" — той самой ткани, которая растёт из тела.

— Как ты это делаешь? — спросила она, касаясь его плеча. Ткань была мягкой, тёплой, абсолютно живой.

— Контролирую кожу, — объяснил Айко. — Мы можем менять её структуру. Когда нужно защититься, делаем жёстче. Когда хотим быть ближе, оставляем мягкой. Это как у вас мороз по коже. Только управляемый.

— А если я захочу тебя коснуться, а ты в одежде?

Он улыбнулся и провёл рукой по груди — ткань стекла вниз, открывая розовую кожу.

— Тогда я уберу.

Надя улыбнулась в ответ.

— Удобно.

— Пойдём.

Они вышли в коридор, по которому Надя шла ночью. При свете он выглядел иначе — стены переливались всеми оттенками зелёного, розового, голубого, и в этом мерцании чувствовалась жизнь.

— Это храм? — спросила Надя.

— Да. Главный храм Ауришей. Здесь мы проводим ритуалы, здесь живут жрецы, сюда приходят за советом. А теперь здесь живёте вы.

— Почему именно здесь?

— Потому что это самое безопасное место, — Айко взял её