Лаосский Гамбит - Сим Симович

— Располагаемся, — скомандовал инструктор. — Скобарь, расставь секреты на подходах. Пилюля, осмотри тяжелых, оборудуй перевязочную вон под тем скальным козырьком. Шуруп, тяни антенну на дерево повыше, но чтоб из-за крон не торчала. Остальным — чистить оружие, сушить портянки и жрать. Горячего не разводить, обойдемся сухпаем.

Спустя полчаса лагерь приобрел обжитой вид. Люди, убедившись в относительной безопасности, рухнули на расстеленные плащ-палатки, вскрывая американские консервы.

Командир расстелил захваченную топографическую карту на плоском, нагретом солнцем камне в центре оврага. Вокруг импровизированного стола собрался костяк отряда.

— Ну что, господа заседатели, — начал Семён, обводя взглядом своих колоритных подчиненных. — Добро пожаловать на совет в Филях. Пора окончательно расставить точки над «и».

Иван Михайлович Скобарь, пыхтя, уселся на перевернутый ящик из-под патронов. Богатырь деловито орудовал складным ножом, нарезая трофейный сыр подозрительно желтого цвета.

— Излагай, командир. Мы мужики простые, академиев не кончали, но если надо кому рога обломать — это завсегда с нашим удовольствием.

— Диспозиция следующая, — офицер ткнул острием мачете в карту. — Год тысяча девятьсот шестьдесят восьмой. Разгар Холодной войны. В соседнем Вьетнаме сейчас идет полномасштабная мясорубка. Американцы там вязнут по уши. Но мы находимся в Лаосе. Официально Вашингтон здесь не воюет, это нейтральная территория.

— Как это не воюет? — искренне удивился Ян Генрихович Кабыздох. Штурмовик отхлебнул из фляги, куда предусмотрительно перелил часть бурбона. — А вертушки? А напалм? А эти хлыщи из Лэнгли, которым мы вчера физиономии чистили?

— В том-то и фокус, Ян. Это так называемая «Секретная война», — вмешался Смолянинов. Аристократ изящно подцепил травинкой гусеницу со своего рукава и отправил ее в полет. — Центральное разведывательное управление нанимает местное племя хмонгов, вооружает их и натравливает на коммуникации северовьетнамцев. Вся эта братия финансируется за счет черной кассы и торговли опиумом.

— Грязь, тлен и моральное разложение, — скривился Шульга, поглаживая деревянный крестик на груди. — Торговцы смертью.

— Именно, — кивнул Хмельницкий. — Но главное не это. Главное, что нас здесь быть не должно. Москва не пришлет за нами эвакуационный борт, потому что в Генеральном штабе никто даже в страшном сне не может представить, что рота псковской десантуры провалилась во времени и пространстве. Мы — призраки. Нас нет.

Над каменным столом повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь мерным стрекотом цикад да приглушенными стонами одного из раненых в стороне. Десантники переваривали геополитическую реальность.

— Значит, мы в глубоком, беспросветном тылу врага, без связи с Родиной, с ограниченным боекомплектом и против всей военной машины Соединенных Штатов, — подытожил сапер, ни на йоту не изменив вежливой интонации. — Ситуация, прямо скажем, экстраординарная. Какие будут приказы, товарищ старший лейтенант? Будем пробиваться во Вьетнам к союзникам?

Семён отрицательно покачал головой.

— До Вьетнама двести километров по непролазным джунглям, кишащим диверсантами MACV-SOG и патрулями хмонгов. С тяжелыми ранеными на руках мы туда не дойдем. Нас просто выследят и перебьют поодиночке.

— И что тогда? — насупился пулеметчик, откладывая нож. — В землю закопаться и ждать, пока эти демократизаторы нас с собаками найдут?

— Как говаривал Карл фон Клаузевиц, лучшая защита — это быстрое и решительное нападение, — громыхнул Кабыздох, сжимая пудовые кулаки. — Раз уж мы призраки, давайте вести себя соответственно. Будем являться буржуям в ночи, отрывать им головы и исчезать в тумане. Пусть они нас боятся, а не мы их!

Офицер удовлетворенно усмехнулся. Моральный дух личного состава находился на нужной высоте.

— Ян Генрихович уловил суть. Оборона в наших условиях — смерть. Американцы думают, что столкнулись с элитным отрядом Вьетконга или спецназом ГРУ. Они сейчас напуганы и взбешены. Их хваленая разведка дала сбой. Мы используем это. Мы будем резать их коммуникации, уничтожать патрули и громить склады. Сделаем так, чтобы у генерала Ванг Пао земля горела под ногами.

— Богоугодное дело, — сурово резюмировал псковский крестоносец. — Очистим эти леса от скверны.

— План такой, — командир провел пальцем по карте, очерчивая широкий круг. — Здесь, в ущелье, будет наша скрытая база. Оборудуем лежки, заминируем подступы. Раненые и Пилюля остаются тут под охраной. Остальные разбиваются на мобильные диверсионные группы. Работаем короткими уколами: ударили, забрали трофеи, растворились. Наша главная задача на ближайшие дни — пополнить боекомплект к советскому оружию. М-16 хороши для парада, но в грязи они капризничают. Нам нужны калаши и патроны.

Смолянинов задумчиво потер подбородок.

— Северовьетнамская армия снабжается советским оружием. Если мы найдем их склады или выйдем на их маршруты снабжения, сможем разжиться привычным калибром.

Разговор прервал шелест кустов. В круг света ввалился сержант Рябов. Связист тяжело дышал, наушники болтались на шее, а в глазах горел азартный огонь.

— Товарищ командир! Разрешите доложить?

— Валяй, Шуруп. Что там в эфире? Янки оплакивают свои потери?

— Оплакивают, еще как! — ухмыльнулся радист, утирая пот грязным рукавом. — MACV-SOG эвакуировали убитых и раненых. Они в бешенстве. Но я перехватил сообщение по другому каналу. Открытым текстом шло, видимо, торопились. Завтра утром авиация ЦРУ, эти их «Эйр Америка», проводят сброс припасов для крупного отряда хмонгов. Координаты я записал. Это всего в пятнадцати километрах севернее нашего оврага.

Глаза десантников хищно блеснули.

— Что сбрасывают? — мгновенно подобрался Хмельницкий.

— Продовольствие, медикаменты и новенькие радиостанции. Но самое вкусное — взрывчатка С-4 и детонаторы, — сержант потряс засаленным блокнотом.

Сапер Арнольд Арчибальдович при словах «взрывчатка» расплылся в такой искренней и светлой улыбке, словно ему сообщили о возвращении родового поместья под Велижем.

— Товарищ старший лейтенант, — бархатным голосом произнес специалист по минно-взрывному делу. — Полагаю, нам жизненно необходимо присутствовать на этом празднике капиталистической щедрости. Мои запасы фокусов тают, а без хорошего тротила настоящей партизанской войны не получится.

— Согласен, — рязанец хлопнул ладонью по камню, закрывая заседание. — Гуманитарная помощь заморских спонсоров должна попасть в правильные руки. Скобарь, Кабыздох, Смолянинов, Шульга — готовим ударную группу. Пойдем налегке. Завтра утром мы доходчиво объясним этим курьерам, что воздушное пространство над Лаосом закрыто по техническим причинам.

Пятнадцать километров по пересеченной местности для советского десантника — легкая утренняя разминка. Пятнадцать километров по ночным лаосским джунглям — изощренная пытка, придуманная в самых нижних кругах ада.

Ударная группа шла в полной темноте, ориентируясь исключительно на фосфоресцирующую компасную стрелку и