Прорыв осады - Игорь Огай

Кафе нашлось быстро, хоть и не совсем напротив управления. Нужный Павлу столик тоже обнаружился прямо с порога: Федор и незнакомый пока мужик, в меру приличная закуска, бутылка коньяку. В середине рабочего дня. Н-да… Впрочем, до придирок ли? За Сергеева можно было быть спокойным, а контакт с собеседником, похоже, наладился.

Федор увидел бывшего напарника сразу, махнул рукой через весь зал.

– Паша, привет. Подходи, знакомься… Анатолий, местное УВД. Павел, э-э-э…

Не имея представления о том, какое именно удостоверение напарнику удалось выклянчить у Филиппыча, Федор затруднился.

– ФСБ, – без зазрения совести объявил тот, протягивая руку.

Анатолий ответил на пожатие не то чтобы с энтузиазмом, но крепко – с пониманием дела.

– Приветствую, – произнес он. – Что так долго? Вторую неделю жду вас.

– Кого? – с удивлением переспросил Павел. – Меня?

– ФСБ, – уточнил опер. – Дела забирать будете?

– Не сейчас, – осторожно ответил Павел. – А почему я должен забрать дела?

– Потому что так всегда. Ворье, бытовуха, «глухари» – это нам. Хоть что-то нетривиальное проклюнется – тут же слетаетесь.

Павел понимающе кивнул. Нетривиальное… Выходит, угадал?

– И что же в этот раз проклюнулось? – осведомился он.

Ответить опер не успел, в разговор встрял Сергеев.

– Паша, бросай свои привычки, не мути человеку голову. Я тебя не качать его сюда позвал. Предложение такое: пока ваши дела не объединили и действительно из управления не забрали, можно немножко друг другу помочь. Сопоставить информацию, проверить выводы… Все равно ведь к тебе потом по наследству перейдет, а человеку тоже интересно. Ну как? Лады?

Павел прищурился. Ясно все с тобой, Федор Сергеев, опер Земного отдела. Своего влияния на старого приятеля из управления не хватило – не захотел тот на халяву выбалтывать сведения. Филиппыча по каждому пустяку дергать не с руки, а тут старый напарник так удачно под руку подвернулся…

Но для вида все-таки нужно было покривляться.

– Про какие дела говорим? – осведомился Павел, пододвигая стул и присаживаясь. – У тебя их небось не два и не три.

– Про «интуристов», – нехотя отозвался Анатолий. – Этих пока что как раз три. Все разные, до объединения не дошло еще, хотя общие черты налицо.

– «Интуристы»… – повторил Павел. – Красноречиво. А по сути что имеешь?

– По сути: три трупа, все огнестрел, все из одного ствола. Ранения разные, но у каждого контрольный в голову. На двух трупах странная национальная одежда не по сезону. Этнологи с кафедры МГУ однозначно идентифицировать мотивы не смогли. На третьем – прорезиненная спецовка с респиратором вроде химзащиты. Ни военным, ни спасателям такие модели неизвестны. Ни у кого ни единой бумажки, паспортов, билетов, удостоверений… Следов оружия или наркотиков нет. Видимые мотивы убийств отсутствуют. Из улик – только пяток стреляных гильз.

– Во даешь! – удивился Федор. – Как на ковре у генерала.

– Сегодня утром был, – не моргнув глазом, пояснил Анатолий. – Так что слова наизусть… Ладно, у тебя, Павел, что?

– У меня только один эпизод. Как раз сегодня утром, все, как ты описал, я даже повторяться не буду. С одной разницей – я это видел.

– Ты?.. – переспросил Анатолий. – И не задержал?

– Не успел. Пока из подъезда, пока за угол… В общем, ушли. Но опознать смогу при случае.

– Хоть так, – опер вздохнул. – Ладно, как работать будем? Официально мы ведь врозь.