Опал - Дженнифер Арментроут

– Когда Уилл возвращается домой? – спросила я, стараясь справиться с паникой.

– Где-то на следующей неделе. Кэти, ты уверена, что ничего не хочешь мне рассказать? – поджав губы, мама пристально посмотрела на меня.

Неужели он действительно вернется? Если он говорил с мамой, значит, превращение прошло успешно. И что? Теперь мы оба с Дэймоном навеки связаны с доктором Майклзом? Или «мутация» не закрепилась?

Мне требовалось срочно поговорить с Дэймоном. Сейчас.

– Нет, мам. Извини, мне надо бежать, – ответила я, едва выговаривая слова пересохшим ртом.

– Куда?

– К Дэймону, – ответила я и кинулась надевать ботинки.

– Кэти! – Ее окрик заставил меня замереть. – Уилл мне кое-что рассказал.

– Что именно? – Я медленно обернулась, чувствуя, как кровь стынет у меня в жилах.

– О вас с Дэймоном. О том, что вы начали встречаться, – она укоризненно глянула на меня. – Сказал, что ты ему проговорилась. Детка, а почему ты не поделилась со мной? Обидно узнавать от чужого человека о том, что у моей дочери появился мальчик.

У меня просто челюсть отвисла.

Мама продолжала говорить, я, кажется, кивала ей в ответ, но она могла бы с тем же успехом рассказывать об эпической битве Тора и Локи[2], происходившей под нашими окнами, – короче, я ее не слушала. Что же задумал Уилл?

Когда мама, наконец, отказалась от попыток добиться от меня хотя бы каких-то ответов, я быстренько натянула ботинки и понеслась к Дэймону. Дверь их дома открылась, и мне стало сразу ясно, что это был не Дэймон – я не почувствовала той странной инопланетной связи, выражавшейся в теплых покалываниях в шее.

Однако увидеть голубые озера глаз Эндрю я не ожидала.

– А, это ты, – презрительно бросил он.

– И что? – в недоумении спросила я.

– Всего лишь наш маленький человекопришелец Кэти, – скрестил он руки на груди.

– Слушай, в чем дело? Мне нужен Дэймон.

Я хотела пройти в дом, но Эндрю встал у меня на пути.

– Его здесь нет, – осклабился он.

Я и не думала отступать. Я всегда знала, что никогда ему не нравилась, как и люди вообще. А также – щенки. Или бекон.

– И где он?

Эндрю вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь. Он стоял так близко, что почти касался меня.

– Ушел еще утром. Следит за Человеком Дождя[3], наверное.

– Доусон – не псих! – возмутилась я.

– Ты так в нем уверена только потому, что он умудрился произнести целые три связные фразы? – усмехнулся Эндрю.

Я сжала кулаки. Порыв ветра взъерошил мне волосы. Ужасно хотелось дать ему хорошего тумака.

– Мы даже представить не можем, через что ему пришлось пройти. Прояви хоть немного сострадания, осел. А, что с тобой разговаривать! Где тогда Ди?

– Здесь, – произнес он. Издевательская ухмылка сползла с его лица, уступив место холодной ненависти.

– Ну? И дальше что?

Эндрю молчал. Меня так и распирало желание показать этому самодовольному типу, на что способен «человекопришелец».

– А ты что здесь делаешь?

– Меня, в отличие от некоторых, пригласили. – Он наклонился ко мне так, словно собирался поцеловать; и мне пришлось на шаг отступить.

Черт! Его слова ожгли, словно крапивой. Моя спина уперлась в перила: я оказалась в ловушке прежде, чем успела хоть что-то сообразить. Эндрю замер на месте. И тут внутри проснулась мощь Источника, дающего силу Лаксенам, а теперь и мне. Это было похоже на разряд статического электричества.

Я могла бы легко смести Эндрю с дороги.

Наверное, в моих глазах что-то блеснуло, потому что он нехорошо усмехнулся.

– Уж не собираешься ли ты попробовать на мне свои навыки, а? А я ведь отвечу, да так, что ты потом покой и сон потеряешь.

Я еле-еле удерживалась от того, чтобы не вмазать ему. Моя человеческая составляющая, как и вторая, чужая, жаждали воспользоваться обретенной способностью, словно во мне сжалась тугая пружина. Но я вспомнила головокружительный прилив сил и расслабилась.

Какая-то кро-ошечная часть меня удовлетворилась этим, и я перестала психовать.

Тем лучше для Эндрю, потому что мой страх так и рвался обратиться в ветер.

– За что ты меня ненавидишь? – спросила я.

– С тобой повторяется та же история, что и с Бет. Пока она не появилась, у нас все шло отлично. Потом из-за нее мы потеряли Доусона. И ты чертовски хорошо знаешь, что прежним он не будет. А сейчас то же самое ждет Дэймона. И еще в этом безумстве мы потеряли Адама.

Впервые в его глазах появилось что-то, кроме неприкрытой брезгливости, а именно – боль. Этот взгляд был мне так хорошо знаком. Такое же выражение полной безнадежности было у меня самой после того, как умер от рака отец.

– Сколько еще нужно жертв? – шипел Эндрю. – Хотя тебе на это плевать, да? Люди – самые эгоистичные твари во вселенной, и не пытайся меня убедить, что ты – другая. Если бы это была правда, ты бы не цеплялась к Ди как репей. На тебя бы никто не напал, Дэймону не пришлось бы тебя спасать. В том, что так случилось, виновата только ты. Все это целиком на твой совести.

* * *

День пошел насмарку. Я пыталась представить, что мог натворить Доусон, если Дэймон вынужден гоняться за ним днями и ночами. Еще боялась, что Министерство вот-вот возьмет нас в оборот. Но больше всего тревожило предстоящее возвращение Уилла, который явно что-то задумал. Ну а после беседы с Эндрю мне захотелось забиться в какую-нибудь темную нору.

С час я проплакала под одеялом. Но жалость к самой себе быстро меня утомила.

Взяв себя в руки, я включила ноутбук и решила написать несколько отзывов на книги. С тех пор как начались снегопады, а Дэймон оказался по горло занят своим братом, я прочитала целых четыре романа. Бывало, конечно, и побольше, но я обожала писать подробные отзывы, так что материала оказалось достаточно.

Как только я начинала печатать отзыв на особенно приглянувшуюся книжку, настроение резко повышалось. Я всегда подбирала забавные смайлики, стремясь показать, как сильно мне понравилось. А в качестве иллюстраций я выбирала фотографии котят и лам. И еще Дина Винчестера. Кликнув на «Опубликовать пост», я удовлетворенно улыбнулась.