Отсчет - Дженнифер Арментроут

— Но я люблю ее, — без колебаний ответил я.

Ее глаза расширились — вероятно, она в первый раз слышала, чтобы я произносил такое вслух, по крайней мере, о ком-то помимо членов моей семьи. Я жалел, что не говорил этого чаще, особенно Кэт. Странно, как в итоге все может обернуться. Когда ты во что-то погружен, чаще всего ты никогда не делаешь или не говоришь того, что должен. И только когда становится слишком поздно, ты начинаешь понимать, что упустил сказать или сделать.

Нет, еще не могло быть слишком поздно! И то, что я жив, было тому подтверждением.

Глаза сестры наполнились слезами.

— Она тоже любит тебя, — почти прошептала она.

Жжение в моей груди усилилось и подползло к горлу.

— Знаешь, я всегда знала, что ты ей нравишься, — до того, как она призналась в этом мне или самой себе.

Я слегка улыбнулся.

— Да, со мной было то же самое.

Ди теребила кончики волос.

— Я знала, что она… она прекрасно тебе подходила. Она никогда не мирилась с твоим дерьмом. — Ди вздохнула. — Да, у нас с Кэт были свои проблемы… из-за Адама, но я тоже люблю Кэт.

Я больше не мог — сидеть здесь и говорить о ней, словно мы находились на каких-то поминках. Хватит с меня!

Ди сделала небольшой вдох — верный признак того, она немного расслабилась.

— Мне жаль, что я была так сурова с ней. Я имею в виду, что должна была бы показать ей, что она могла по-прежнему доверять мне. Если бы я могла понять это раньше, то тогда… Ну, ты знаешь, что я имею в виду. Так было бы лучше для всех. Я ненавижу даже мысль, что, возможно, никогда… — Она замолчала, но я понял, что Ди недоговаривала. Возможно, она никогда больше не увидит Кэт снова.

— Я даже спрашивала ее перед выпускным, боится ли она возвращаться на «Маунт-Уэзер».

Мою грудь сжало, словно кто-то сдавил меня в медвежьих объятиях.

— Что она сказала?

— Она призналась, что боится, но, Дэймон, она была такой храброй. Она даже рассмеялась, и я сказала ей… — Ди уставилась на свои руки, на ее лице отразилась боль. — Я попросила ее быть осторожной и позаботиться, чтобы вы с Доусоном были в безопасности. И она ответила, что позаботится о вас, и она выполнила свое обещание.

Господи!

Ладонью я потер грудь — там, по ощущениям, образовалась дыра размером с кулак.

— Но прежде чем я попросила ее об этом, она пыталась поговорить со мной об Адаме и обо всем остальном, но я не захотела ее слушать. Она хотела загладить свою вину, но я продолжала отталкивать ее. Наверное, она ненавидела меня…

— Конечно нет. — Я пристально посмотрел на Ди. — Она не ненавидела тебя. Кэт понимала. Она знала, что тебе нужно время, и она… — Я вскочил, неожиданно испытав потребность убраться и из этой комнаты, и из этого дома и отправиться в путь.

— У нас же еще есть немного времени, — тихо и просительно проговорила сестра… и слышать это было чертовски больно. — Правда?

Гнев вспыхнул во мне, и мне потребовалась вся моя воля, чтобы не наброситься на нее. Потому что каждая лишняя минута, проведенная в этом доме, воровала это время у Кэт. Несколько раз глубоко вдохнув, я все же задал вопрос, хотя не был уверен, что хочу получить ответ.

— Ты виделась с ее мамой?

Ее глаза наполнились тоской.

— Виделась.

Я поймал пристальный взгляд моей сестры и удержал его.

— Расскажи мне.

По выражению ее лица я понял, что ей меньше всего хотелось говорить об этом.

— Полицейские толклись в ее доме весь день после того… как вы вернулись назад. Я разговаривала с ними и потом с ее матерью. Полиция считает, что вы двое сбежали. Или, по крайней мере, так они сказали ее матери, но я думаю, что один из них был подставным. Он был слишком строг.

— Ну конечно, — пробормотал я.

— Впрочем, ее мама не поверила в это. Она знает Кэти. И Доусон старался не привлекать внимания к себе и к Бет. Это показалось бы подозрительным любому, у кого есть хотя бы пара извилин в мозгу. — Она немного откинулась назад, сложив руки на коленях. — Было действительно тяжело. Ее мама была так расстроена. Могу сказать, что она думает о худшем, особенно после «исчезновения» Уилла и Кариссы, — добавила Ди. — Она действительно в ужасном состоянии.

Вина взорвалась, как картечь, оставляя во мне дюжины дыр. Мама Кэт не должна была проходить через это — не зная, что случилось с дочерью, и бояться худшего.

— Дэймон, не оставляй нас. Мы найдем способ вернуть ее, но, пожалуйста, не оставляй нас. Пожалуйста.

Я молча смотрел на сестру. Я не мог давать обещаний, которых не намеревался сдерживать, и она уже поняла это.

— Я должен идти. Ты знаешь. Я должен вернуть ее.

Ее нижняя губа задрожала.

— Но что, если ты не вернешь ее назад? Что, если ты останешься там?

— Тогда, по крайней мере, я буду с ней. Я буду там ради нее. — Я подошел к сестре и взял ее лицо в ладони. Слезы покатились по ее щекам, потом по моим пальцам. Я терпеть не мог, когда она плакала, но еще больше я ненавидел то, что случилось с Кэт. — Не волнуйся, Ди. Не забывай — это же я. Ты знаешь, как чертовски здорово я умею выпутываться из разных ситуаций. И ты знаешь, что я вытащу ее оттуда.

И ничто в этом мире не остановит меня.