Луррамаа. Просто динамит - Олег Казаков

Хрум, хрум! Хрусть! Хрум, хрум!

«Ты забываешь, что меня никто не слышит, кроме тебя. А это кто-то ветки грызет, корова или лось, идем дальше!»

– А если дракон!

«Да откуда здесь дракон!!! Извини… Там, может, саблезубый кролик или одичалый свинопотам. Потихоньку пройдем дальше, потом себе дубину какую-нибудь вырежешь для успокоения. Идем, не стоит стоять на месте!»

Мак сделал мелкий шажок и так бочком-бочком по дальней обочине начал потихоньку проходить насторожившее его место. Хруст в кустах стих, как будто кто-то до сих пор невидимый заметил мальчугана и теперь пристально его разглядывал, оценивая угрозу. Мак вновь замер. Через пару мгновений где-то в кустах через дорогу кто-то заворочался, и что-то большое и грузное, ломая ветки, ушло куда-то вглубь леса. Мак облегченно вздохнул.

«Совсем зверье от рук отбилось, людей не боятся!»

– Да откуда тут люди-то, – перевел дыхание подросток.

«Все, идем дальше! Скоро на ночлег устраиваться!»

До самого вечера дальше шли без происшествий. В лесу постепенно смолкали все звуки, солнце уходило за далекие горы. Мак приглядывал подходящую поляну, чтобы развести костер на ночь.

«Ты что, собрался прямо так в лесу ночевать?» – спросил вдруг шар.

– Да, а чего такого?

«Нет, ничего, но есть более подходящий вариант».

– И какой же?

«Избушка! На курьих ножках! Тут как раз недалеко! Только она в лесу за соседним холмом!»

– Опять в лес идти? Да еще вечером!

«Это совершенно безопасно. Тут вокруг нет никого, ничего не видно, никого не слышно. Если кто и забредает, всех уничтожают комары-убийцы!»

– Это что еще за комары такие?

«Один техномаг, который тут жил, решил себя защитить и вывел особую породу комаров. Они усыпляют любую живность, а потом высасывают…»

– Ужас какой! А ты говоришь – безопасно.

«Конечно, безопасно, тут же теперь никто не живет и не появляется, зверье это место обходит стороной!»

– А техномага они тоже сожрали?

«Нет, он потом уехал, куда-то на юг».

– Ладно, пойдем искать твою избушку, что-то мне не хочется с этими комарами встречаться. Только в лесу уже темно, я почти ничего не вижу.

«Это не беда, я выведу нас в нужную точку!»

Вечер уже вступал в свои права. Тени между деревьями становились все гуще. Лесная мелочь шуршала и возилась в траве и листве, готовясь к наступлению ночи. Мак продирался через заросли, с трудом выдерживая указанное направление.

«Ты опять свернул, иди налево! Налево иди, кому говорю!»

– Надо было остаться у дороги! – огрызнулся пацан. – Чего мы поперлись в этот бурелом.

«Тут уже рядом! Направо!»

– Там же яма!

«Иди, говорю!»

– Там яма-а-а-а! – Мак шагнул ногой в пустоту и рухнул в засыпанный старыми листьями провал. – Вот потеряю тебя где-нибудь – будешь в лесу лежать до конца света. Что мне теперь делать?

«Я тебе потеряю! Что делать, что делать… Упал – теперь вылезай. Впереди просвет между деревьями видишь? Вот туда и лезь».

– А откуда у избы курьи ножки? – Мак потихоньку выбрался из ямы и поднялся на ноги, выглядывая путь.

«А раньше она была курицей… э… то есть просто избой, а потом съела золотую монетку…» – захихикал шар.

– Это что же, я тоже стану избушкой? – Мак от услышанного застыл на месте.

«Нет, у тебя же нет курьих ножек! – поспешил успокоить его шар. – Болеть меньше станешь, а может, и поумнеешь… Хотя зачем тебе…»

– Похоже, нашли! – сообщил Мак, выдираясь из кустов на небольшую полянку. – Домик какой-то, только у него нет никаких ног. Обычный сарай, без окон, без дверей…

Одна сторона поляны уходила вверх по холму. В этот склон и была наполовину вкопана избушка – не избушка, дом – не дом, что-то бревенчатое с двускатной крышей, частично засыпанной нападавшим сверху песком, камешками и мусором, посреди чего торчала обычная печная труба. Стены домишки давно вросли в землю, со всех сторон плотно обросли высокой травой, никаких ног конечно же не наблюдалось.

– И как нам внутрь попасть? – Мак даже расстроился. – Точно придется возвращаться к дороге.

«Да, давно здесь стоит. Одичала совсем… Слова заветные сказать надо! Кодовую фразу для допуска. Повторяй за мной: «Избушка, избушка! Стань ко мне передом!»

Мак подошел к сарайке и громко и отчетливо произнес то, что было велено. Неожиданно труба на крыше пахнула смрадным дымом, внутри избы что-то заскрежетало, и, выдираясь из густой травы, рассыпая по сторонам песок и мусор с крыши, домик вдруг поднялся на двух с виду металлических столбах, выходящих откуда-то из центра всей конструкции. Немного постояв, как будто внутри кто-то задумался о том, что же делать дальше, избушка мотнулась в одну сторону, в другую – и начала с металлическим лязгом разворачиваться. Столбы, как заметил Мак, остались неподвижны. Какой бы механизм ни крутил этот дом, он находился где-то внутри самой избы. Перед Маком появилась скрытая прежде в склоне холма сторона дома, вся в земле и обрывках корней. В центре стены красовалась дверь. Избушка постояла немного и упала вниз, впрочем, в последний момент она притормозила и удар о землю вышел не таким уж и сильным. Но все равно от сотрясения земля, мусор, пучки травы и кучи накопившейся пыли слетели со стен и крыши, и все вокруг заволокло мутным облаком. Когда мусор осел, а Мак прокашлялся, из-под двери выдвинулись две ступеньки. Отчетливо щелкнул замок.

«Все, можно заходить!» – сообщил шар.

Мак подошел к домику, осторожно поднялся по ступенькам, потрогал дверную ручку.

– А она обратно не развернется, пока я внутри буду?

«Нет, без разрешения тебя дальше тамбура не пропустят!»

– Какого тамбура, о чем ты вообще?

«Как бы тебе попроще объяснить… Эта избушка – запасной вход под землю…»

– А, я что-то такое слышал, феи заманили одного парня внутрь холма, он там с ними всю ночь танцевал, а когда вышел, снаружи прошло уже двадцать лет. Я не хочу в такой холм.

«Да тебя и не пустят. Хм… Феи? Смотри, как интересно теперь об этом рассказывают… Непринципиально. Тут можно спокойно переночевать, заходи».

Дверь открывалась внутрь. В избушке было темно, даже еще темнее, чем в лесу. Небо было еще светлым, но солнце уже ушло за горы и вокруг начала собираться ночная мгла.

– Не видно же ничего! Как я тут буду ночевать? – обеспокоился Мак. – Я уж лучше на поляне костер разведу.

«Да подожди ты! Вон табуретка стоит! Под потолком видишь – банка стеклянная висит, к трубе подсоединена? Залезь на табуретку, поверни банку!»

– Ага, а дверь закроется, и я с этой табуретки навернусь в полной темноте! Эх!