Спасение - Питер Гамильтон

– Нормально, по-моему.

– Бедная твоя рука.

– Ничего.

– Надеюсь, на ис-коже снова проступят веснушки. Они мне всегда нравились.

– Мы с тобой наедине в спальне…

Губы у нее дрогнули в улыбке.

– Так и есть. Сави с Каллумом снова вместе.

– Ты меня поцеловала.

– Что?

– Там, когда мы бродили в полном одиночестве по крутым-прекрутым горам. Ты меня поцеловала.

Ирелла взяла его руку и коснулась губами костяшек.

– Да, правда?

– А еще можно?

– Посмотрим. Если будешь хорошо себя вести и слушаться докторов.

– Что они говорят?

– Морокс тебя не слишком глубоко ранил. – Она подняла бровь. – Вот уж повезло. Просто невероятно. Я верно угадала.

– Так меня модифицируют?

– Что?

– Это модификация, да? Мне имплантируют всякие супер-пупер боевые гаджеты?

– Эй, чем тебя накачали? Я тоже такого хочу. К модификации приступят только на следующей неделе. Дадут всем время оправиться после испытания.

Он протяжно вздохнул, утонув головой в подушке, расслабившись.

– Ты меня проверяешь.

– Нет. Понимаешь, не было никаких каникул. Обучение продолжалось. Остров-курорт, все тамошние забавы – просто переменка между матчами очередной тактической игры. Только и всего. Этому не будет конца, Деллиан, – никогда. Не для нас.

– Ну и ладно, – пробубнил он со слипающимися глазами.

Ирелла любовно взглянула на спящего мальчика и поцеловала его в лоб.

– Поправляйся. Ты мне нужен.

Кабинет директора Дженнера располагался на верхушке высочайшего в клане здания. Не такого грандиозного, как небоскребы Афраты на той стороне долины, однако и здесь пейзаж за изогнутыми прозрачными стенами открывался впечатляющий. При виде уходящей в туманную даль долины у Иреллы, шагнувшей из двери портала, даже поднялось настроение.

Александре ждало ее и ласково обняло вошедшую девочку. Только тогда она заметила, что переросла наставника на несколько сантиметров.

– Как ты, милая? – спросило Александре, указывая ей на кушетку.

– В полном порядке, – натянуто ответила Ирелла. Она не сводила глаз с сидевшего за столом Дженнера. Директор было в мужской фазе, оделось в костюм из блестящей желтоватой ткани с узким белым воротничком и алой отделкой, в котором оне выглядело слишком внушительно для главы обычного образовательного учреждения. – Но ведь мне по-настоящему ничего и не грозило?

Дженнер и Александре переглянулись.

– Нет, – с величайшей неохотой признало Александре. – Не скажешь ли, когда ты сообразила?

– С какой стати? Чтобы вы не повторили ошибки со следующим годом?

– Это не так существенно, как ты, видимо, думаешь, – ответило Дженнер. – Мы здесь все учимся. Просто мы хотели бы знать, стоит ли изменить процедуру и предупреждать девочек заранее.

– А мальчиков нет?

– Нет.

– Почему нет?

– Они – авангард. Ты же знаешь. Они должны научиться действовать как одно целое.

– Думаю, сейчас уже даже мальчики смекнули, – проворчала Ирелла. – За шестнадцать лет промывания мозгов трудно не понять.

– Мы не промываем вам мозги, – тотчас возразило Дженнер. – Это обучение, и не более того.

– Вы нас учите сражаться за вас.

– Человечество – загнанный зверь, Ирелла. Когда-то и где-то во вселенной нам придется прекратить бегство и дать отпор. Вы с самого начала знали, что ваше предназначение – дать бой врагу. Мы этого от вас никогда не скрывали. Все дальнейшее: все, чему вас учили, на что натаскивали, – делалось с целью увеличить ваши шансы на успех.

Она вздернула бровь.

– В том числе и кугуар?

– Нет, – покаянно ответило Александре. – С кугуаром вышла ошибка. Мы не знали, что он бродит в том районе.

– А мороксы ненастоящие? Гендес-управляемые?

– Когда-то были настоящие, – сказало Александре. – Тысячи лет назад, в звездной системе за световые годы отсюда. Корабль поколений обнаружил планету, где туземная фауна не слишком отличалась от земной: редкий и удивительный случай. Они задержались там для изучения ксенобиологии на целый век, потом двинулись дальше. Мы реплицировали мороксов в молекулярных инициаторах. Нужна была правдоподобная угроза.

– Эта угроза чуть не оторвала Деллиану руку!

– Ничего подобного. Они всего лишь наносят глубокие царапины. Крови много, а серьезного вреда нет.

– Вы нас напугали до жидкого дерьма ради мотивации? Гады!

Александре подсело к ней и обняло за плечи. Ирелла сердито стряхнула чужую руку.

– Нет. От вас не хочу. Мы вам доверяли, считали почти за родителей. А вы нас предали.

Она утерла глаза, сдерживая слезы.

– Я скорей умру, чем вас предам, – отозвалось Александре. – Может, биологически я и не родитель вам, но люблю не меньше.

Ирелла покачала головой.

– Родители бы так не сделали. Никакие.

– Мы все, добровольно оставшиеся позади, когда наши семьи отбыли в поисках безопасности на кораблях поколений, знали, что будем страдать – вот так страдать, – воспитывая вас, – тихо проговорило Дженнер. – Мы пошли на эту жертву, потому что не только любим вас, но и верим в вас. Ваша судьба – стать нашим спасением.

– Мы вам не спасение. Мы – покорные солдаты, – сказала, как сплюнула, Ирелла. – Зачем вы вообще нас рожали? Чем были плохи гендес-дистанционки?

– Ради тебя, Ирелла, – тихо ответило Александре. – Ты причина всему.

– В каком смысле?

– Гендесы умны, быстры, но изначально ограниченны – в воображении, в интуиции. А ты нет. Ты – человек.

– Глупости. Умом я уступаю гендесу. Каким бы большим ни вырос мой мозг, мне с ними никогда не сравниться.

– В абсолютной скорости обработки данных – верно. Но Тьюринги, как любая технология, рано или поздно выходят на плато. Для них не существует «следующего уровня». Одиннадцатой генерации не будет.

– Я – не следующий уровень эволюции! – воскликнула Ирелла. – Наоборот. Я – атавизм, бинарный человек. Вам нужны были такие люди – мальчики, – потому что мы агрессивны, как примитивные существа.

– Да, мальчики понадобились ради агрессивности. Нам, омни, не достичь такого уровня тестостероновой воинственности – во всяком случае, устойчивой – из-за смены фаз. А им постоянный мужской пол дает величайшее преимущество, каким может обладать человеческое существо в боевой обстановке. Мы должны победить, Ирелла. Враг не остановится, сама знаешь. Он не останавливался тысячелетиями. Мы обязаны послать против него лучших.