Нас немного - Дэвид Вебер

- Мы используем специальный умягчитель, - сказал Роджер со спокойной улыбкой. - Самые редкие ингредиенты. Мариновался тридцать шесть часов.

Указанные ингредиенты состояли из растворяющих мякоть ферментов столбчатых убийц в соотношении один к ста. Одно из открытий Костаса во время долгого похода. Однако принц воздержался от подробностей.

- Вы, безусловно, очень быстро запустили этот ресторан, - сказала Субианто. - И в таком... отличном месте.

- Вряд ли оно отличное, - возразил Роджер. - Но район, похоже, действительно улучшается. Вероятно, на собственном примере.

- Да, - сухо ответила она. - Врачи в имперском главном госпитале заметили некоторые из... примеров.

- Надеюсь, это не официальная жалоба? - приподнял одну бровь Роджер. - Конечно, одинокий инопланетянин имеет право на самооборону?

- На самом деле это вообще не было жалобой, - сказала Субианто. - Команда местной полиции по борьбе с бандитизмом считает, что вы лучший человек после... жареного басика. - Она улыбнулась. - И многие сотрудники парламента ценят ресторан с такой... продуманной, хотя и тихой, электронной системой безопасности.

- Конфиденциальность моих гостей важна, - сказал Роджер, улыбаясь в свою очередь. - Это такая же часть услуг Дома Мардука, как и все остальное в меню, в конце концов, это город со многими секретами. Многие из них - это те, которые нужно защищать, верно?

- Конечно, - мягко сказала она, - другие - это те, в которые мы должны проникнуть. Например, кто такой Огастес Чанг на самом деле? Почему некоторые из его помощников встречаются с адмиралом, который так... небрежно реагирует на приказы центрального командования? Почему некто Огастес Чанг получал тяжелое вооружение и броню из внеземного источника? Какие мардуканцы проходят обучение операциям со стингшипами? Почему мистер Чанг встречался с представителями ассоциации собственных сил императрицы? Почему, на самом деле, такие представители, которые, как известно, преданы императрице, вообще встречаются с ним?

- Полагаю, я мог бы сказать, что понятия не имею, о чем вы говорите, - ответил Роджер, все еще слабо улыбаясь. - Но это было бы довольно прозрачной и бессмысленной ложью. Я думаю, единственный ответ - это другой вопрос. Почему вы не сообщили об этом принцу Джексону? Или, что более важно, вашему начальству, что, как мы оба знаем, было бы одним и тем же.

- Потому что, каким бы ни было его нынешнее необычное положение, - сказала Субианто, - ИБР находится на службе империи, а не принца Джексона или его дружков. Все имеющиеся у нас доказательства указывают в одном направлении, мистер Чанг. Итак, я здесь, пробую вашего превосходного басика и задаюсь вопросом, какого черта, по-вашему, вы делаете. И кто вы есть на самом деле. Потому что простой захват дворца ни на йоту не поможет империи, и если у вас в голове больше ничего нет, кроме этого - спасения ее величества из ее нынешних, по общему признанию, ужасных условий - тогда... необходимо будет принять другие меры. Для империи.

Она лучезарно улыбнулась ему.

- ИБР - это департамент исполнительной ветви власти, верно? - осторожно спросил Роджер.

- Правильно. - Субианто настороженно посмотрела на своего хозяина. Она уже заметила, что ее обычные чары, казалось, сразу же соскользнули с него. Он заметил в ней женщину, и она была уверена, что он не гей, но помимо этого он казался абсолютно невосприимчивым.

- И императрица - это глава исполнительной власти, ваш главный босс, тоже верно?

- Да.

- И мы могли бы также отказаться от притворства, что императрица не находится под принуждением, - отметил Роджер. - Что означает, что контроль над исполнительной властью переходит к... кому?

- Наследнику, - сказал Тебич, нахмурившись. - За исключением того, что его нет. Джон и Александра, а также дети Джона, все мертвы, а Роджер, как сообщается, находится на свободе и сыграл важную роль в предполагаемом перевороте. Но это не так. Эйдула приказал его убить. Корабль подвергся саботажу и затерялся в глубоком космосе. Мы это знаем.

- Чертовски надеюсь, что вы узнали об этом после того, как это случилось, - сказал "Чанг", впервые проявляя признаки эмоций.

- После. - Субианто нахмурилась от интенсивности реакции. - Мы выяснили это благодаря информации, полученной после того, как Эйдула взял управление на себя, но у нас есть три подтверждения.

- В таком случае, мисс Субианто, я вас покину, - сказал Роджер, снова улыбаясь, хотя и несколько натянуто. - Но на прощание я хотел бы, чтобы вы присоединились к мистеру Тебичу и попробовали атула. Мясо действительно нежное, как... откормленный телец. Пожалуйста, обдумайте это. Молча. - Он снова улыбнулся. - Приятного аппетита.

Когда их хозяин ушел, Тебич посмотрел на своего босса и нахмурился.

- Толстый... - начал он. Он мог распознать кодовую фразу, когда слышал ее, но эта не имела для него никакого смысла.

- Не надо, - сказала Субианто, ковыряя оставшиеся кусочки басика на своей тарелке. - Не говори этого.

- Что?..

- Не здесь. Я не уверена, где именно. Я не верю, что наши охраняемые комнаты будут контролироваться нами. Ты христианин, не так ли, Тебич?

- Эм. - Тебич пожал плечами из-за явно полной непоследовательности. - Вроде того. Я был воспитан в армянской православной церкви. Мой отец исповедовал реформистский ислам, но он никогда не ходил в мечеть, а я не был в церкви с детства.

- Я не уверена, что это переводится на армянский таким же образом, - сказала Субианто, - а я зороастрийка. Но я узнаю это. Я думаю, это фраза из Библии - версия императора Тэлбота. Это все еще самый распространенный имперский перевод.

- Я могу запустить поиск по данным... - начал говорить Тебич, сосредотачиваясь, чтобы активировать свой имплант.

- Не надо! - сказала Субианто более резко, чем она намеревалась. Запаниковала, возможно, было бы более подходящим словом. - Даже не думай об этом. Не записывай это, не выкладывай в Сеть, не говори об этом публично. Ничего. Понимаешь?

- Нет, - сказал Тебич, посерьезнев. - Но если ты так говоришь...

- Я знаю, - сказала Субианто. - Получи чек.

* * *

На следующий день, поздно утром, Субианто вошла в офис Тебича с книгой в руке. Настоящей, честное слово, бумажной книгой. Тебич не мог припомнить, чтобы видел больше полудюжины из них за свою жизнь. Она положила ее на стол и открыла на отмеченной странице,