Искатель - Джек Макдевит

Я посмотрела в окно. В Андикваре такая теплая погода считается летней.

– Интересно, кто-нибудь пытался их искать? – спросила Винди.

Я подумала: им наверняка хотелось, чтобы их оставили в покое.

Осень принесла очередные новости. Были найдены несколько городов, построенных первопоселенцами Марголии. Мне стало интересно, сохранилась ли хоть какая-то часть дома, который мы видели на голограммах. А что случилось с девочкой, радостно позировавшей вместе с матерью?

Алекс с головой ушел в исследование Марголии. Он путешествовал по библиотекам на континенте и на островах, добывая тексты о движении марголиан, которые потом зачитывал с религиозным рвением. В основном это были выдержки из книг двадцать восьмого века, семейных хроник, церковных записей, дневников. Как отмечал Алекс, тексты сохранились благодаря тому, что их держали в сундуках или на чердаке. Найденные пару столетий спустя, они уже представляли исторический интерес.

– О них заботились, делали с них копии, – сказал Алекс. – Достаточно пережить первые двести лет, а дальше все будет просто.

Я спросила его, что он ищет. Он рассмеялся и отодвинул стопку документов в сторону:

– «Бремерхафен». Я пытаюсь выяснить, что случилось с «Бремерхафеном».

Заморгала лампочка вызова на панели Джейкоба – сообщение для Алекса.

– Доктор Яшевик, сэр. Она хотела бы поговорить с вами, когда у вас будет время.

Алекс велел Джейкобу установить соединение. Мгновение спустя появилась Винди:

– Думаю, тебе будет интересно. Это найдено примерно на двадцатом градусе южной широты. – Свет мигнул, и мы оказались на месте раскопок, посреди снежной бури. Перед нами была часть здания – по сути, угловой камень с непонятными символами: мы разобрали только цифры. – Тут написано: «Школа имени Поля де Ренна, 55». Кто такой Поль де Ренн, мы понятия не имеем.

– Что означают цифры? – спросил Алекс. – Год постройки?

– Они считают, что да.

Пятьдесят пять.

– Видимо, пятьдесят пятый год с момента основания колонии, – сказал он.

– Вероятно.

– Кто-нибудь может предположить, сколько длился тамошний год до катастрофы?

– По их мнению, он был процентов на десять короче стандартного года.

– Значит, школу построили примерно через сорок девять лет после высадки. По земному времени.

– Что-то в этом роде.

– Если предположить, что колонию основали в две тысячи шестьсот девяностом, получается примерно две тысячи семьсот тридцать девятый по земному календарю.

– Да.

– А катастрофа случилась в две тысячи семьсот сорок пятом.

– Угу. Интересно, они знали о ее приближении, когда строили школу?

Алекс потер лоб:

– Пожалуй, нет. Здание могло устоять после катастрофы?

– Не знаю. Он ничего не сказал, – вздохнула Винди. – Даже если так, вряд ли кто-нибудь захотел бы сидеть там летом или зимой.

– Да, – кивнул Алекс. – Пожалуй, да.

– Им приходилось постоянно перемещаться, – сказала я.

– Наверное, другого выбора не было, – заметил Алекс. – Вряд ли они проводили несколько месяцев на полюсе, а остальную часть года – на экваторе. Им требовались промежуточные базы. Может быть, здесь находилась одна из них. Весенний город. Сомневаюсь, что они могли долго оставаться в одном и том же месте.

– Удивительно, что они вообще не сдались, – сказала Винди. Новости, похоже, ее опечалили. Думаю, все мы предпочли бы, чтобы конец наступил как можно быстрее.

– Шесть веков, – улыбнулся Алекс и велел Джейкобу увеличить изображение камня. – Невероятно. – За окном начало темнеть: за нашим окном. Сгущались дождевые облака. – Что-нибудь еще? – спросил он.

– Они нашли памятник – возможно, на том месте, где колонисты впервые ступили на землю. Наверняка сказать трудно. Все разбито на мелкие кусочки.

– Как он выглядит?

Свет снова моргнул, и мы оказались возле кусков камня, тщательно сложенных в виде стены. На стене виднелись фрагменты надписи. Мы попросили сделать перевод. «На этом месте», «…от имени…», «ступили». И цифра – ноль. Перед ней была еще одна цифра – вероятно, девятка или восьмерка, – за которой следовали буквы «н. э.».

– Нашей эры, – уточнила Винди.

– По земному летоисчислению, – пояснил для меня Алекс.

– Мы полагаем, – продолжала она, – что колонисты прибыли на планету приблизительно в январе две тысячи шестьсот девяностого года. Эмиль говорит, что они, скорее всего, не пользовались земным календарем, если речь не шла о событиях, связанных с Землей. А для них имело значение лишь одно такое событие.

Когда наш рабочий день уже подходил к концу, Винди снова вышла на связь.

– Выяснилось кое-что еще. Эмиль считает, что они нашли наземный терминал для полетов с орбиты. В южном умеренном поясе.

– Джейкоб, покажи карту, – сказал Алекс.

Я даже не знала, что у нас есть карта. Появился глобус Марголии, на котором виднелись уже знакомые нам острова-континенты, реки, горные цепи. На глобусе была отмечена южная полярная база и места, где экспедиция делала находки.

Винди объяснила, где находится терминал. Джейкоб послушно сделал отметку.

– Он располагался совсем недалеко от главного города.

Что ж, ничего удивительного.

– Есть следы челнока?

– Нет, – ответила Винди. – Все окрестности тщательно обследовали. Эмиль говорит, что его, вероятно, поглотили джунгли. На борту «Искателя» был челнок?

– Да, был, – сказал Алекс. Отключившись, он посмотрел на меня, ожидая какого-нибудь высказывания. Чего он от меня хотел?

– Почему ты так улыбаешься? – спросила я. – И что это за история с челноком?

– Где он?

– Растворился в джунглях, – сказала я.

– Как они вернулись с орбитальной станции?

– Кто?

– Те, кто освободил «Бремерхафен» от тросов.

– Не знаю. Может, они и не возвращались. Может, они…

– Верно, – кивнул он. – Может, они сели на корабль.

– Нет. Корабль был неисправен.

– А где тогда челнок?

– Где-то на планете. Его найдут. Он погребен в джунглях.

– Есть еще одна возможность, – сказал Алекс.

– Какая?

– Чейз, можешь оказать мне услугу?

Я громко вздохнула:

– Хорошо.

– Я говорил со всеми историками, библиотекарями и архивариусами – с кем только мог.

– О чем?