Алтарный маг - Николай Степанов

– Да что волки – сам леший на меня работает! Этот дремучий недоумок считает, что я на тебя обменяю его подданных. Кретин, клятвам верит.

– Ты ему клялся спасением души? – ради любопытства решил уточнить Еремеев.

– Безотказная штука. Скольких придурков она мне позволила обвести вокруг пальца, ты себе представить не можешь.

– А ведь точно у кого-то с мозгами не все в порядке. Только дурак станет вздорить с лешим в его угодьях.

– Больно много чести! Я просто выдвигаю условия, а он их выполняет. Попытался было взбрыкнуть, получил от своих же косолапых. Они теперь меня еще лучше слушаются.

– Мозги животинкам запудрил?

– Откуда у зверья мозги, Никитка?! Они и людям-то не всем достались.

– По себе судишь?

Еремеев пока и сам не знал, чего добивается. Ждать от Тадеуша пощады было бессмысленно, надеяться на чью-то помощь – тем более. Раз уж лешего сумел под себя подмять…

Александру очень хотелось напоследок стереть самодовольную ухмылку с лица шляхтича. Пока получалось не ахти.

– Скорее по тебе, – произнес Тадеуш. – Ведь это ты сейчас привязан к дереву, не я.

– Подумаешь. Недавно я и в тюрьме сидел. Напомнить, чем это закончилось?

– Потому и говорю, что люди с мозгами – большая редкость. Надо же было умудриться упустить безусого юнца! Моя беда в том, что доверил дело тупым исполнителям.

– Умный наниматель дуракам работу не поручит. – Еремеев продолжил тактику словесных нападок.

– Что-то ты не в меру разговорился. Какой-то щенок смеет судить о моих делах?

– Нет, судить тебя будут другие. И очень скоро.

– С чего бы? Хочешь сказать, по твоим следам целый полк бойцов идет?

– Зачем полк? Ты даже со мной одним справиться не смог. Если бы не леший…

– Да кем ты себя возомнил, Никитка? Просто недосуг было лично тобой заниматься, искал нужное заклятие, да еще городские дела отвлекали, зато теперь времени у меня много. Решил вот набрать себе надежных помощников. Начал с медведей: пятерых прислуживать заставил. Оказались весьма надежным средством против асов. Их я потом принял на работу – тех, кто уцелел, да и рыкарей из особого отряда дружины – тоже. Мое открытие способно весь мир перевернуть, и я это обязательно сделаю.

«Во замахнулся! Он еще и заклятия новые придумывает?»

– И много платишь за службу?

– Я – им? За еду работают. – Тадеуш продолжил усмехаться. – Причем сами же ее и добывают.

«Опять какая-то магия? Паршиво! Испробовать на себе абсолютно не хочется, но, похоже, все идет к тому. Вон он, гад, прямо светится от удовольствия!»

– На меня не рассчитывай! И рад бы на столь выгодных условиях поработать, да дела на пару лет вперед расписаны. С трудом выкроил время, чтобы сегодня проведать знакомца.

– Да кто тебя вообще спрашивает? Боишься смерти? – неожиданно резко спросил шляхтич, но ответа дожидаться не стал. – Так учти: она не скоро придет, и ты сам будешь ждать ее с нетерпением, во избавление от того, что придется испытать.

– Ладно, уговорил: начинаю бояться. Только и ты не обессудь: если вдруг окажешься в пределах досягаемости, мучить не буду – убью сразу.

– Грозилась блоха собаке, что ее сожрет, – засмеялся Тадеуш.

– Некоторые блохи тиф переносят, а от него сдохнуть могут сотни таких псин, как ты.

– Испугал мага крови болезнями! Да мне достаточно пары капель красной водицы, чтобы любого заставить выполнять мои приказы. Я тебе обязательно покажу на одной дамочке. Слышал о некоей Зарине? Она тоже у меня в гостях.

К такому повороту Еремеев не был готов абсолютно, и маска безразличия моментально слетела с лица.

– Врешь, подонок!

– Нет, просто радуюсь. Птичка попалась днем, ее в Московию везли. Да не дергайся ты так, увидишься еще. Она мне мно-о-ого про тебя рассказала…

– Если сейчас же ее не отпустишь, не знаю, что с тобой сделаю!

– Я знаю. Ни-че-го! – по слогам произнес Шляхтич.

– Развяжи немедленно! Поговорим, как мужик с мужиком! – Александр напрягся так, что веревки чуть не продавили кожу.

– Ты грязь под моими ногами. – Тадеуш еще шире заулыбался. Пленник наконец начал себя вести как ему положено. – Мужчиной он себя возомнил. Сейчас я возьму всего каплю твоей паршивой крови. – Шляхтич положил руку на кинжал.

«Капля, пробитая кинжалами! – осенило Еремеева. – Вот же паскудство! Как ее нарисовать? – Мысли Александра закрутились с огромной скоростью, пытаясь что-то придумать. Память подкинула отрывок фразы деревенского батюшки: «Рисовать не токмо на бумаге можно». За него он и уцепился, уставившись на самодовольного собеседника. – Представим, что на груди этой сволочи начертана пронзенная двумя кинжалами…»

– Чего вылупился, Никитка? Не ровен час, дыру во мне прожжешь.

– Знак ищу, – сказал связанный первое, что пришло в голову. Он сейчас был очень сосредоточен. – Должен где-то здесь быть.

– Какой еще знак? – Шляхтич стал оглядываться.

– Которым Бог шельму метит.

Наконец пленнику удалось зрительно создать нужные очертания.

– Поток, – прошептал он и в мгновение ока очутился нос к носу с Тадеушем.

Для обоих это стало огромной неожиданностью, однако Александр среагировал гораздо быстрее и с силой боднул противника лбом. Шляхтич вскрикнул, отступив на шаг, а Еремеев продолжил атаковать кулаками. Ярость добавила ему сил, и третьего удара крупный противник не выдержал. С расквашенным носом, вывернутой набок скулой и содранной бровью он свалился на землю и задергался, как припадочный.

Александр выхватил оба пистоля и разрядил в негодяя. Тот затих.

Освобожденный не обратил внимания, что к ним в начале схватки двинулись двое медведей и волк, который еще недавно сторожил пленника. Однако стоило хозяину получить пули в грудь, как животные, собиравшиеся накинуться на Еремеева, разом потеряли к нему интерес и застыли на месте.

«Сашка, не теряй голову! – попытался успокоить себя Еремеев, поскольку ощущал, как от нахлынувшего бешенства дрожат руки. – Враг повержен, но еще не все дела закончены».

Только теперь Александр позволил себе оглянуться назад. Веревки так и продолжали опутывать ствол дерева, правда, сейчас они сползли вниз. Осмотрел себя – вроде цел, даже одежда не пострадала.

«Прямо телепортация какая-то! – подумал освободившийся. – Так, где этот гад может держать Зарину? В избе? Пойду проверю».

Александр открыл двери, ожидая, что сейчас на него накинутся слуги Тадеуша. Войдя внутрь, он увидел двоих в красных мундирах, безвольно сидевших на лавке в прихожей. Оба бессмысленными взглядами изучали потолок.

«В кукол безвольных превратил? Вот же паразит!»