Баламут 2 - Василий Горъ

— …если мы не уйдем с этого вектора — подтянут их сюда и устроят прочесывание! — почувствовав, что он вот-вот начнет растекаться мыслью по древу, сказал я. И озвучил самую неприятную мысль: — Вполне возможно, с использованием каких-нибудь новых приблуд.

— Ты считаешь, что они могли определить вектор нашего движения чем-то новым? — напрягся Тёма.

— Я не исключаю такой возможности… — признался я, потер переносицу и перешел к делу: — В общем, мне кажется, что надо прорываться. Но не тут, а где-нибудь в стороне. И на полной скорости: по моим расчетам, до Полосы от силы километров двенадцать, а до границы зоны покрытия Сети и того меньше…

Подготовку к прорыву провели минуты за две, повесив на каждого члена группы все имеющиеся усиления, как следует взбодрившись, обновив обезболивание на погранцах и объяснив «балласту» логику поведения в двух наиболее вероятных вариантах боестолкновений. Потом оттянулись назад метров на двести и, забив на затирание следов, достаточно плотной группой рванули на юг. На запад повернули через километр с лишним, убрав велики в пространственные карманы и пересадив Якова Леонидовича с мягкого сидения на закорки Чегета и закрепив на нем надежной сбруей из ремней. Потом загнали раненых в центр строя и двинулись вперед.

Вел я, вслушиваясь в ауру леса на пределе возможностей и описывая местонахождение и высоту каждой обнаруженной сторожевой нити. Первые метров семьсот-восемьсот группа работала, как часы, а потом вляпались оба погранца. По моим ощущениям, из-за запредельной усталости. Высказывать им свое «фи» я, естественно, не стал — негромким шепотом сообщил, что нас наверняка засекли, и дал команду чуть-чуть ускориться.

С первым утверждением не ошибся — первая пара «бегунков» возникла в области досягаемости чувства леса от силы минут через семь-восемь. Да, мчалась не на нас, а в расчетную точку, расположенную примерно в четверти километра за нами, зато «уступом», то есть, второй номер держался метрах в сорока от первого!

Мне это не понравилось. Но прежде, чем я мысленно сформулировал догадку, заклинание позволило засечь вторую пару, явно пытающуюся взять нас в «вилку»!

Вектор движения этой двойки должен был пересечь наш чуть дальше, чем хотелось бы, и я взял правее. А через пару десятков секунд убедился в том, что мои худшие опасения верны: как только первая пара добралась до наших следов, вторая скинула скорость и начала готовиться к бою. Причем не одновременно, а по очереди!

— Цель на половине третьего. Вторая тварь в приоритете — у нее наверняка «свиток»! — еле слышным шепотом скомандовал я, вывел группу на расстояние действия силков и спутал корху нижние конечности.

Покров твари оказался очень неплох и выдержал три обезглавливания, каменный кулак Крапивы и водяной бич Тёмы. Зато плеть молний матушки прошла и отправила особь к предкам. Впрочем, ее гибель я заметил лишь малой частью сознания, так как рвал жилы, стараясь дотянуться силками до первого номера этой пары, решившего сбежать на безопасную дистанцию. И ведь достал! Пусть всего до одной нижней конечности и лишь малой частью плетения, не столько остановившей, сколько замедлившей корха, но этой заминки хватило для атаки воздушным кулаком, отправившим «бегунка» в кувырок. А выйти из него ему не дали. Всей группой. По очереди всадив в тело по заклинанию.

К сожалению, заклинания школы Воздуха и Земли срабатывали отнюдь не бесшумно, а Огня и Молнии неплохо освещали ночной лес, так что второй номер первой пары догадался, что с противоположным «зубом» их «вилки» случилась неприятность, скинул скорость движения и, вне всякого сомнения, связался с командованием. Ибо буквально минут через шесть-восемь мое предчувствие взвыло дурным голосом, а еще секунд через десять-пятнадцать прямо по курсу «возникла» очень приличная куча силуэтов. И ни разу не человеческих…

* * *

…В первого четко идентифицированного корха-природника я отправил обезглавливание и забыл о существовании этой цели. То есть, дождавшись своей очереди бить, очередной раз опрокинул толпу тварей ударной волной, допрыгал до первого «танка», уже успевшего перевернуться на живот и упереться в землю обеими руками, приложил головокружением, пронесся по распластавшейся тушке и накинул воздушную удавку на утолщение в виде утиного клюва у основания рогового гребня ближайшего «лекаря». Пока эта особь отходила от болевого шока, сделал два чудовищных скачка, а на третьем засек второго природника и тоже пометил обезглавливанием. На этот раз для Бестии. В этот момент, видимо, что-то зевнул, так как вампиризм «взбодрил» характерной волной свежести. Но мне было не до таких мелочей — я, наконец, дорвался до особи, взявшей на подпитку добрый десяток «тяжей», и… попал под испепеление Даши! Да, загорелся. Но не один. Увы, увидев, что заклинание слизнуло с покрова «лекаря» всего процентов пятнадцать-двадцать плотности, «зарядил» оба костяных ножа высверками и серией из трех уколов по разным нервным узлам отправил тварь в их иномирный ад.

Удара в спину не почувствовал. Просто докрутился в полете так, чтобы впороться в «скрытника» не головой, а левым локтем, за миг до столкновения шарахнул ослеплением, а после переката по тушке корха, сбитого с ног, и короткого тычка костяным клинком, до предела напитанным Молнией, в нервный узел в центре рогового «воротника», опрокинул откатившейся ударной волной тварей в своем секторе ответственности. Увы, продолжить движение не получилось. В смысле, сразу. Из-за того, что Крапива зачем-то активировала земляной шторм. Но, заваливаясь на бок, я как-то умудрился дотянуться головокружением до «тяжа», летящего к Бестии, и всадить в него же обезглавливание.

Следующие несколько секунд двигался «по приборам», ибо на время ослеп, посмотрев не в ту сторону и увидев плеть молний матушки, добившую первого природника. Зато успел охватить взглядом почти всю «картинку», выдаваемую чувством леса, довернулся в нужную сторону и сразу после того, как регенерация вернула зрение, отрубил обезглавливанием верхнюю конечность «тяжа», сбившего с ног Язву и почти пробившего ее пелену.

Второе «дружественное» испепеление Даши далось в разы тяжелее, чем первое — помнится, я выл от дикой боли во всей задней поверхности тела и бил ножом «танка», подвернувшегося под руку, по почти продавленной пелене. А когда регенерация и вампиризм вернули способность соображать, шарахнул ударной волной по корхам, почти зажавшим матушку.

Уклоняться от атаки сразу двух «тяжей» не пришлось — одного из них срубило обезглавливание Язвы, а другого снес каменный кулак Крапивы. Но начатое скручивание корпуса помогло заметить маневр «скрытника», почти дотянувшегося до Ксении Михайловны.