Партеногенез - Адам Цайт

— Какие ваши доказательства?

— Вот мои доказательства: Ящерица-анолис (Anolis sagrei) — встречается в Кубе и южной Флориде, европейская ящерица-слепыш (Lacerta schreiberi) — встречается в западной и центральной Европе, американский вид ящериц Cnemidophorus uniparens — обитает на территории Мексики и США, ящерица-текстулярия (Aspidoscelis tesselata) — встречается в Северной Америке, ящерица-армада (Cnemidophorus laredoensis) — обитает на территории Техаса, ящерица-коммивара (Cnemidophorus lizards) — обитает на территории Аргентины. Это все женские особи, которым не нужны самцы. Мицелий с этого и начал эволюцию своих плодовых тел.

— Когда появились первые самцы?

— Первые самцы стали появляться примерно миллиард лет назад, мицелий воспроизвел их для того, чтобы устранить генетические ошибки, которые начали копиться в плодовых телах. Мицелий воспроизвел так называемую биомеметическую изменчивость. Появились самцы, а что такое самцы рейчел?

— Самцы, это ходячие «спермошприцы».

— Вот именно так мицелий их воспринимает. Женские особи важнее для мицелия. Соответственно именно в человеческих женщинах стоит искать ответы на вопросы. Ты знаешь, что некоторые беременные женщины во время беременности видят сны, где они превращаются в морских рептилий и плавают в океанах? Они видят свои прошлые эволюционные формы, во время своей беременности. В США существует даже интернет портал, где женщины рассказывают о своем подобном опыте, когда они видят это в своих сновидениях. И сами женщины прекрасно знают, что они видят прошлую эволюционную форму. Особенно когда весь свой сон плавали в океанах и охотились на добычу, хватая ее зубастой пастью.

— Я что-то такое слышала… когда была беременна, все ждала этого интересного эффекта. Эффект любопытный.

— Ну и как, ты видела это?

— К сожалению, плохо помню. Единственное что запомнила, это шум океана и запах воды. Так ярко как многие женщины эффекта не видела. Даже завидую им, тем женщинам, которые плавали рептилиями весь свой сон. Это незабываемо.

— Что толку в книжке, — подумала Алиса, — Если в ней нет ни картинок, ни разговоров?

Вдруг мимо пробежал белый кролик с красными глазами.

Конечно, ничего удивительного в этом не было. Правда, Кролик на бегу говорил:

— Ах, боже мой, боже мой! Я опаздываю.

* * *

Рейчел проснулась внезапно в гостиничном номере. Она огляделась вокруг. С удивлением обнаружила, что на ней одета, вонючая больничная сорочка, в кармане сорочке лежали ножницы, больничный ключ и водный детский пистолетик. Еще на ней были надеты гадкие белые советские трусы, видимо периода 1984 года. Именно такие гадкие белые трусы носили женщины в СССР. Еще, вокруг нее прямо на постели лежал всякий мусор, включая осколки разбитого ретранслятора. Рейчел посмотрела по сторонам, и увидела, что неподалеку сидит Элизабет Вэнс и держит в руках тот самый богато украшенный молот, что дала Кобра Фохт. Молот был как волшебный, сказочно светился и переливался драгоценными камнями.

— Не отдам, мое, — запищала Элизабет обхватив молот.

— Элизабет, а ну отдай. Это мой трофей. Это моя добыча.

Рейчел попыталась отобрать молот.

— Ииииииииииии, — запищала Элизабет. — Я не отдам, это мое, мое.

— Я сказала, отдай мне мой демонический молот, — Рейчел потянулась к Элизабет, но та плотно обхватила молот и не собиралась отдавать. Что к ней в руки попало, можно только с мясом оторвать.

— Это не для тортика, это только для серьезных черных ведьм.

— Нееееет, не отдам. Это мое. Не отберешь.

— Тортик. Это серьезные вещи. Ты всего лишь тортик. А я, между прочим…

— А ты сучка, которая все себе прикарманила. Все только для тебя, для тебя, для тебя. Знаешь, как в России говорят, с пацанами делиться надо.

— Элизабет, не делай мне нервы.

— Я не отдам. Это мое!

Глава семнадцатая. ПОСЛЕДНИЙ ДОВОД ЛАБОРАНТКИ

Я никогда не прощу… А впрочем, что за пафос? Никогда не прощу… Я все прощу. Я уже простила. Потому что вся наша жизнь проходит во лжи. Мы с детства врем сами, и врут нам. Ложь окутывает нас, вплетается в нас, становится нашим естеством, нашим воздухом, нашей кровью. В разновкусовом коктейле под названием «жизнь» все смешано так, что отличить вкус лжи практически невозможно. Так, легкая горчинка в общем вкусовом букете. Ложь может подстерегать нас на каждом углу. И то, что казалось таким искренним, таким светлым, может сразу стать уродливым и безобразным. Может, лучше умереть в матрице лжи, чем жрать перловку с Киану Ривзом на мрачном космическом корабле? Может, лучше прожить жизнь счастливо и умереть на руках любимой, чем узнать, что она всю жизнь изменяла тебе с садовником? Не знаю. Мне кажется, ложь других надо полюбить так же, как свою собственную. И тогда ложь мало-помалу превратится в единственную существующую для тебя правду.

Из скандальных заявлений Ксении Анатольевны Собчак.

С утра, примерно в восемь часов по лестнице в гостинице спускались две набожные девушки, одетые как православные, глубоко верующие паломницы. Причем у одной из них в руках можно было увидеть что-то напоминающее большой молот, который был аккуратно обернут старыми газетами. В холле гостиницы народу было мало. Девушки подошли к ресепшену, чтобы сдать ключи и оформить свое выселение из номера. Элизабет положила две сумки и молот позади себя у черного дивана. Зря она это сделала, так как из-за дивана появилось узкоглазое бледное лицо мистера Шина, который тут же протянул руку и свистнул молот.

Не теряя времен, мистер Шин, обхватив украденный молот, на своих тонюсеньких ножках тихо выбежал из гостиницы, свернул за угол и ушел в тихое незаметное место, которое служило для гостиницы внутренним двориком с лужайкой и скамейками. Неподалеку стояла ассенизаторская машина, какой-то полный мужик деловито поправлял шланг.

Мистер Шин распаковал из газет молот и стал разглядывать трофей.

— Товар из первичной нереальности, — тихо прошепелявил мистер Шин, и погладил сверкающие драгоценные камни. — Вот это подарок… вот это я понимаю. Завтра же выставлю на продажу на межпространственных торговых площадках. Устрою аукцион. Окупятся все мои затраты…

Мистер Шин, в этот момент, был чем-то похож на Голлума из известной сказки, возможно, что он даже произнес пресловутое «моя прелесть». Но, к несчастью для мистера Шина, лаборантка Кэт углядела его из окна гостиницы. Кэтрин, когда увидела мерзавца, не стала медлить, а как кошка юркнула в окно прямо с третьего этажа и приземлилась неподалеку от него. Она сняла со своих бедер хищные кинжалы, чтобы узнать какого цвета потроха у товарища. Мистер Шин бросил