Г.Р.О.М. - Никита Киров

— Угу, уехал, — чекист хмыкнул. — А брат что говорит?

— А насчёт брата у нас договорено было, что его никто не трогает. Вот он и отдыхает от городской суеты. Как только пойму, что ему ничего не угрожает — вернётся, поработаем. Знаете, он тут решил сменить деятельность, надоел ему бандитский беспредел, хочет честно работать.

— Вот как? — Иванов всё сверлил меня взглядом. — Ну, мы его и не трогаем, пускай отдыхает, — он махнул рукой водителю. — Езжайте, Виктор. Вперёд куда-нибудь.

— А добросьте меня до РОВД, — предложил я. — Надо по работе всё решать, а тут вы как на удачу. Вот и поговорим по дороге.

Чекист кивнул, водитель поехал вперёд. Солнце светило в глаза, он опустил козырёк.

— Так вот, я новости смотрел, — сказал я, садясь поудобнее. — Вроде бы операция успешная выдалась.

— Очень, — пробурчал полковник и замолчал на пару секунд… и вдруг спросил с напором: — А где Зиновьев?

— Ну, с ним-то я тем более не общался, — абсолютно честно произнёс я.

А что, это чистая правда, я ему ни слова вчера не сказал. Сразу пальнул.

— Вот вы, Коршунов, вчера покладистее были, на контакт шли, — Иванов хмыкнул. — Но смотрите сами. Если что…

— Если что, мой номер у вас есть. Мне-то главное — что брата пока не трогают… некому больше. И от друга с его младшим братом тоже отстали, а то подсадить его хотели на дурь.

Я сделал короткую паузу, глядя в окно на город.

— Родные и друзья всегда важны, — продолжил я. — У меня детей нет, а у вас сын же ещё младший.

— Хм, — он посмотрел на меня и задумался. — Ну, моя семья — моё дело. Ну а ваша — ваше.

— Не спорю.

— Я вот что хотел обсудить…

Чекист ненадолго замолчал, пропал в собственных мыслях. Может, о детях задумался, вспомнил, что и второй пацан есть, о котором он уже подзабыл из-за трагедии первого. А то и второго сына ждёт не лучшая судьба, слишком похожая на судьбу первенца. Может, отец и займётся им, и в этот раз со вторым ничего подобного не случится.

Ну или хитрый комитетчик сейчас попробует сбить меня с толку. Ну или всё разом.

Так и вышло.

— Кто Зиновьева грохнул? — спокойно и буднично спросил он, но всё равно, пытаясь сбить меня с толку.

— Ну, спросите у того, кто замочил Беляша, — парировал я спокойным голосом, даже не растерялся. — У них там вчера месиво было, по новостям говорили. Но вообще… Зиновьев же ведь не только барыг крышевал, да? И друзья у него были, так что закрыть его официально не вышло бы никак… если за эту цепочку потянуть.

— Друзей у него нет и быть не могло, у таких как он друзей не бывает, — Иванов снова крепко задумался, но говорить он стал спокойнее. — Зато у него всякие знакомые были. Но не на работе, своим ближайшим коллегам он не верил, зато тем, кто подальше, в других близких структурах… Но вообще, может… хм-м…

— А у него самого была крыша? — спросил я. — А то везучий он больно… был.

— Был? — он сощурил глаза.

— Ну да. Вы же сами сказали, что его грохнули, — заметил я. — Вдруг крыша собственная есть. Как он так долго на плаву держался? Должны же были знать, чем он занимается в свободное время.

— Ну, знаете, Алексей Матвеич, на крышу лезть опасно, упасть можно, — предупредил Иванов. — Но с крыши вроде и видно дальше, да вот всё равно хрен разглядишь, что внизу происходят.

Кажется, мы увлеклись намёками и полунамёками. Он явно понимает, что я знаю больше, но его это будто устраивает. Будто устраивает само решение вопроса таким образом… будто не мог он добраться до него иначе. И сам даёт намёки в ответ, а не пытается выбивать из меня показания.

И про крышу сказал, что есть и опасная. Но слишком они высоко, чтобы смогли разглядеть меня. Пусть пока так и остаётся, а потом они крепко удивятся.

— Знаете что, Коршунов? — всё ещё вежливо произнёс комитетчик. — Ваш номер у меня есть, а вот мой, прямой, если понадобится.

Он полез за визиткой во внутренний карман, а под пиджаком стала видна кобура с пистолетом. Старый добрый ПМ, только рукоятка чёрная и шире обычной. ПММ это, модернизированный Макар. Не знал, что у ФСБ такие на вооружении. И почему полковник носит оружие? Он кабинетный начальник, такие обычно не вооружаются, им пушки без надобности.

— А то мало ли, как вы говорите, вдруг цепочку выйдет потянуть… — проговорил чекист, глядя перед собой. — Особенно если эта цепочка — от бачка в туалете, потянешь — всё и выпадет, вода польётся. Но если будет какая-то конкретика — звоните.

— Обсудим.

— И кстати? — Иванов будто только что вспомнил что-то важное. — Что за Г. Р. О. М. на вашей визитке? Почему про него никто не знает?

— Скоро открытие, узнаете. Даже приглашу. Может, коньяк будет.

— Не забуду.

Машина всё это время ехала дальше вдоль трамвайных путей. Вскоре высадили меня там, где я хотел, как раз напротив РОВД, рядом с пивнушкой.

И там как раз сидел капитан Епифанов из разрешительной системы, его видно через окно. Ну, время я себе экономлю. Капитан посмотрел на нас с тревогой, особенно на Иванова. Знает он его и побаивается, как-то доводилось им пересечься, и опыт для Епифанова был неудачный.

Тогда используем это, чего время терять?

Я крепко пожал Иванову руку на прощание, чтобы Епифанов это увидел. Полковник немного удивился, но ничего не сказал. А я вышел из машины и сразу направился в пивнушку.

Епифанов пил пиво. Усатый мужик с большой лысиной в ментовской рубашке, которая сильно натянулась на объёмном пузе, меня пока не заметил, да и не знал он меня ещё лично. Но в машине Иванова должен быть видеть.

— Товарищ капитан, — я подошёл к Епифанову, и тот вздрогнул, немного расплескав пива из полной кружки. — Ко мне тут обратились знакомые, у них, якобы, нарушения выявлены, и лицензию