Звезда Пандоры - Питер Гамильтон

Наконец автомобиль свернул к широким входным воротам плантации, увенчанным белой каменной аркой. Длинная подъездная дорожка, усаженная вишнями, привела к невысокому белому зданию с ярко-красной черепичной крышей.

— Все соответствует традициям, — заметила Паула.

Хоше взглянул на арку.

— В этом мире часто можно встретить такие примеры. Мы склонны идеализировать прошлое. Предки большинства поселенцев достигли успеха еще до приезда сюда, а их потомки хранят свои традиции. Планета только выигрывает от этого.

— Если это работает, не пытайся улучшить.

— Верно.

Он ничем не показал, что понял ее ироничное замечание.

Машина остановилась на засыпанной гравием дорожке перед главным вхо­дом в дом. Паула, выбравшись наружу, окинула взглядом обширный классиче­ский парк. На эту огромную лужайку с окружающими ее деревьями было по­трачено немало сил и времени.

Тара Дженнифер Шахиф встретила их на крытой галерее перед двойными дверями из акмового дерева. Рядом с ней, покровительственно обнимая ее за плечи, стоял ее муж, Мэтью де Савоэль. Паула заметила, что он старше жены на пару десятков лет; в густых темных волосах уже проглядывало серебро, и животик заметно выдавался вперед.

Машина уехала на стоянку, а Паула шагнула вперед.

— Спасибо, что согласились со мной встретиться, — сказала она.

— Все в порядке. — Тара немного нервно улыбнулась, затем кивнула детективу Финну. — Еще раз здравствуйте.

— Я надеюсь, вы не будете ее расстраивать, — заговорил Мэтью де Саво­эль. — Моя жена вычеркнула из памяти тяжкое испытание оживления.

— Все в порядке, Мэтью, — повторила Тара, похлопав его по руке.

— Я не собираюсь намеренно причинять неудобства, — сказала Паула. — Но семья вашей жены выразила желание продолжить расследование.

Мэтью де Савоэль раздраженно хмыкнул и открыл дверь.

— Мне кажется, мы должны пригласить адвоката, — бросил он, провожая посетителей через прохладный холл.

— Это ваше право, — бесстрастно ответила Паула.

Если де Савоэль и думал, что его жена полностью оправилась, он глубоко ошибался. Никто, имея за спиной три жизни, не мог так нервничать, как нерв­ничала Тара. По наблюдениям Паулы, каждый, кто погиб в результате престу­пления или несчастного случая, нуждался в длительном восстановлении, чтобы избавиться от душевной травмы после возрождения.

Они вошли в просторную гостиную с каменным полом; большую часть одной из стен занимал огромный камин с настоящими колосниками и лежащими на них бревнами. По стенам были развешаны охотничьи трофеи. Чучела инопла­нетных животных скалили зубы и показывали когти, демонстрируя предпола­гаемую жестокость.

— Ваши? — спросил Хоше.

— Все до одного, — с гордостью ответил Мэтью де Савоэль. — В горах и поныне много свирепых зверей.

— Никогда не видел такого огромного горалла, — признался Хоше, останавливаясь перед одной из голов.

— А я и не знала, что на Октиере имеются ружья и традиции охоты, — ска­зала Паула.

— В городах нет ничего подобного, — ответил де Савоэль. — Тех, кто обрабатывает землю, они считают варварами и думают, что мы охотимся ради развлечения. Никто из них здесь не жил, никто не знает, какой вред поселениям людей могут нанести гораллы и види. Есть даже несколько политических об­ществ, желающих ввести запрет на стрельбу за пределами культивируемых земель. Можно подумать, гораллы будут соблюдать границы. Именно из-за этих угнетающих споров я и отправился сюда.

— Значит, на этой планете достаточно легко приобрести ружья?

— Вовсе нет, — ответила Тара. Она устроила целый спектакль, устраиваясь на широком диване. — Вы не поверите, как трудно получить лицензию даже на охотничье оружие.

Паула выбрала место напротив Тары.

— А у вас когда-нибудь была лицензия?

— Нет.

Тара мягко улыбнулась, словно услышала не всем понятную шутку. Она достала сигарету из портсигара и поднесла ее к зажигалке, вмонтированной в его дно. По комнате поплыл сладковато-ментоловый аромат высококачественной генномодифицированной майаны.

— Вы не возражаете? Это помогает мне расслабиться.

Хоше Финн нахмурился, но ничего не сказал.

— У вас когда-нибудь имелось оружие? — спросила Паула.

Тара рассмеялась.

— Нет. А если бы и было, я не сохранила этого в памяти. Но думаю, это мало­вероятно. Оружию не место в цивилизованном обществе.

— Похвальное убеждение, — отметила Паула. Она никак не могла понять, действительно ли Тара настолько простодушна или хочет в это поверить после смерти. — Я бы хотела поговорить о Вайоби Котале.

— Пожалуйста. Только я уже говорила детективу Финну, что у меня остались о нем лишь двухнедельные воспоминания.

— У вас была с ним связь?

Тара глубоко затянулась, потом медленно выдохнула дым.

— Ну да. Господи, какое тело было у этого мальчика! Не думаю, что когда-нибудь о нем забуду.

— Следовательно, ваш брак с Мортоном близился к концу?

— Не совсем так. Мы все еще сохраняли хорошие отношения, но им недоставало свежести. Вам ведь известно, как это бывает.

В ее голосе прозвучала едва заметная насмешка.

— У вас были другие связи?

— Пару раз. Как я уже говорила, мне стало ясно, к чему приведет брак с Мортоном. Наша компания продолжала успешно развиваться и требовала от него все больше и больше внимания. Такие люди, как он, часто бывают одер­жимы не тем, чем надо. Некоторые из них.

Она с томным видом протянула руку де Савоэлю, и тот снисходительно коснулся губами бледных пальчиков.

— Мортону было известно о других мужчинах?

— Возможно. Но я относилась к нему с уважением; я никогда не демонстрировала свои связи открыто, и у нас не возникало споров по этому поводу.

— У Мортона имелось оружие?

— Ой, не смешите меня. У нас был вполне благополучный союз.

— Но он себя исчерпал.

— И вскоре мы бы развелись. Это не редкость. При такой долгой жизни это должно было случиться рано или поздно.

— Было ли у него оружие?

— Нет.

— Хорошо. Почему вы выбрали Тампико?

— Это то место, где я подала заявление о разводе, не так ли? Ну, я не могу этого сказать. Я впервые услышала о нем сразу после оживления, когда страховые агенты начали расспрашивать о случившемся. До этого я и не знала о его существовании.

— Вы с Коталом купили туда билеты. Вы отправились туда вместе через четыре дня после загрузки воспоминаний в хранилище клиники Кирова. По­чему вы с ним решили убежать?