Зандр - Вадим Панов

Орич внимательно взглянут на разбушевавшегося Бжезу и грустно вздохнул, подумав про себя, что присутствие в родословной протокола «Свидо» со стопроцентной вероятностью означает дебилизм в конечной стадии с запредельной агрессивностью в качестве обязательного бонуса. Орич знал, что не идеален и сам, догадывался, как на самом деле к нему относится Мун, бесился из-за этого, но…

НО!

Орич знал, что ему можно доверить командование оперативным отрядом, а Бжезе – нет. И это знание, во‑первых, согревало душу Орича, позволяя мириться с действительностью, а во‑вторых, вносило в их взаимоотношения с Бжезой дополнительный и весьма приятный штрих. Орич понимал, что перед ним – мясо, способное лишь на безмозглый штурм, и именно в этом качестве Бжезу пользовал.

Быть тупым агрессором у Бжезы получалось великолепно.

Но не сейчас.

– Прорыв, я так понимаю, не удался? – поинтересовался Орич, воспользовавшись паузой в громогласных ругательствах подчинённого.

– Суки подтянули пулемёты. Мы подкрались, но они с дронов засекли и по нам…

– Много наших легло?

– Трое.

– Жаль…

На самом деле уровень потерь допустимый: резкие рейды штурмовиков Бжезы по склонам гор заставляли Лешего всё более и более растягивать фронт, становясь всё более и более уязвимым, и, несмотря на то что даже до продукта протокола «Свидо» стало доходить, что командир не ожидает от бесконечных атак какого-либо серьёзного результата, Орич намеревался послать штурмовиков в пекло ещё пару раз. Однако…

– В эфире чужие разговоры!

– О чём? – машинально спросил Бжеза.

– Они закодированы, – любезно объяснил штурмовику Орич, после чего повернулся к радисту: – Давно?

– Только что.

Значит, они рядом… А дроны проспали!

«Короткое» радио подавить глушилками не удалось, и появившаяся в эфире абракадабра означала, что Агроном находится километрах в трёх, не более…

– Видим колонну! – запоздало сообщил оператор дронов.

Удостоился многозначительного взгляда от Орича и принялся торопливо перечислять технику заовражцев.

А позабытый Бжеза отошёл в уголок командирского мостика, радуясь неожиданной передышке.

– Буду откровенен: всё не так уж и плохо, – резюмировал Агроном, изучая картинку на мониторе: дроны отработали штатно, показали диспозицию в целом и продолжали наблюдать за происходящим, транслируя его в реальном времени, однако несколько наиболее удачных кадров Агроном распорядился вывести на тактические планшеты командиров групп и вёл совещание, используя их в качестве карты. – Леший справился бы сам, но ему не хватило совсем чуть-чуть. Мы это «чуть-чуть» и есть, и работы нам – на двадцать минут.

Стоящие около танка командиры поддержали заявление сдержанным ворчанием. Они не любили шапкозакидательских речей, но привыкли доверять Андрюхе, и раз он сказал, что сложностей не предвидится, значит, так оно и есть.

Ситуация и в самом деле казалась несложной. Лешему удалось главное – удержать вход в долину, и потому его положение можно было охарактеризовать как неприятное, но не фатальное. Поняв, что пройти через горловину не получится, Уроды заблокировали её, пресекая все попытки заовражцев совершить вылазку, и принялись бомбардировать их позиции из гаубицы, установленной на корме мегатрака. Стреляли они нечасто, видимо, экономили снаряды, но наводились через дроны, то есть били прицельно, – и это была главная исходящая от Уродов неприятность.

– Итак: один вооружённый мег, три бронетранспортёра, грузовик и три бронеавтомобиля, – подвёл итог Агроном. – Циркачам просто повезло, что Садовники связали Лешему руки, иначе он их давным-давно бы прихлопнул.

Снова ворчание, и снова – выражение согласия.

– Соответственно, я хочу не просто снять блокаду, а полностью ликвидировать отряд Уродов. И сделаем это так…

– Просто убежим? – растерялся Бжеза, до которого наконец-то дошёл смысл отдаваемых Оричем приказов.

– Ну, не просто, а с гордо поднятой головой, – отрывисто уточнил командир. – Совершим стремительное тактическое отступление.

С того момента, как поступило сообщение о приближении заовражцев, мостик огромного мегатрака – тридцатиметровая комната, расположенная в десяти метрах над землей, – стал напоминать фондовую биржу в «чёрный вторник»: радисты дублировали отдаваемые Оричем распоряжения и выкрикивали ответные доклады; операторы дронов выкрикивали срочные и сверхсрочные сообщения; вестовые – выкрикивали вести с полей; и посреди этого бедлама – Бжеза. Мало чего понимающий, неспособный проявлять агрессию и потому растерянный. Бжеза долго не мог сообразить, как Оричу удаётся ориентироваться в этом ералаше, но в конце концов он ухитрился совершить подвиг: в результате чудовищного усилия Бжеза разобрался в паре приказов, и они вызвали у него глубокое недоумение.

– Но почему?!

– Потому что иначе нас сотрут.

– Мы должны драться! Мы должны их убить! Мы – сильные! – Выкрикивая эти аргументы, Бжеза припомнил парней, оставшихся на склонах после пяти тяжёлых, не давших результата атак, и повторил: – Мы должны драться!

Он чувствовал себя обманутым.

– За кого драться?

– Что?

Поскольку необходимые распоряжения были отданы, а из окон мостика и с камер дронов было видно, что группы и отделения приступили к их исполнению, у Орича появилась возможность объяснить туповатому штурмовику смысл происходящего. Не для того, чтобы его просветить, разумеется, а чтобы в очередной раз ощутить собственное превосходство.

– Неужели ты думал, что мы потратим на поддержку этого сине-зелёного дерьма больше времени и сил, чем необходимо для нашего плана? Мы должны были отвлечь ополчение, выманить основные силы сюда, на край Заовражья, чтобы никто не помешал Муну захватить Остополь.

– Так вот почему он не поехал с нами…

– Учись воевать, тупица! – Орич обидно рассмеялся, после чего посерьёзнел, переключил свой передатчик в режим общей конференции и громко произнёс: – Внимание всем! Идём на прорыв!

…Они даже не попытались вступить в бой. Или хотя бы сымитировать бой, изобразить его, попытаться обмануть – ничего.

Они просто бросились наутёк, поставив Агронома в идиотское положение.

– Они убегают!

– Нет – идут на прорыв, – прорычал недовольный Андрюха. – Это другое.

И хуже всего было то, что это – другое – не учитывалось его прекрасным планом. Да и как можно было учесть несущийся на тебя многотонный колосс? Разогнавшийся до огромной скорости и больше напоминающий невероятную торпеду на колёсах… Или древний таран… Или сказочного элефанта, способного смести со своего пути любое препятствие: машину, танк и, кажется, даже скалу.