Кольца анаконды - Гарри Гаррисон

– Непременно, – кивнул Линкольн. – Я также занимаюсь организацией комитета по надзору за ходом освобождения.

– Я искренне на это надеялся. Сколько негров войдет в комитет?

– Я как-то не думал…

– Так подумайте теперь! -. Дуглас рубанул рукой воздух. – Ежели равноправия нет в комитете по введению равноправия, то вы проиграли, даже не начав. Посему прошу у вас назначить в этот комитет меня. Что скажете, сэр?

– Скажу, – медленно протянул Линкольн, – скажу, что характер у вас весьма решительный, мистер Дуглас, и весьма сильный. кое-кто мог бы сказать, что ваше безрассудство граничит с дерзостью, но я не настолько самоуверен, чтобы заявить подобное. Не ведаю, каковы ваши карьерные амбиции, но сказал бы, что из вас получился бы хороший разъездной адвокат. – Шутка разрядила напряжение, кое-кто в группе даже улыбнулся. Дуглас слегка кивнул – скорее признавая достойного оппонента, чем в знак согласия. Не успел он рта раскрыть, как президент продолжал: – Я передам ваши слова комитету, когда он будет формироваться, и сообщу о своем согласии с вашей позицией.

На этой примирительной ноте встреча и закончилась. Линкольн, профессиональный политик всегда и во всем, не пошел на попятную и не дал обещаний, которые не сможет сдержать. Хотя и верил, что предложения Дугласа пойдут во благо. Сотрудничество освобожденных рабов просто необходимо.

Плоские поля по берегам реки святого Лаврентия – идеальное место для лагеря. Жатва уже закончилась, и пшеничная стерня похрустывала под ногами. Тусклое солнце немного согрело воздух, но в бороздах еще лежал снег, наметенный ночной поземкой. Зима не за горами. Солдаты быстро поставили палатки, разбив лагерь.

Рядовой Дюкрок вел лошадь полковника в поводу; по пути к воде встретился с коноводами из артиллерийской батареи. Чудесный край, очень похожий на Миссисипи близ Батон-Руж, если бы не холод. Даже плоскодонка в реке смахивает на лодки, что ходят по илистым водам Матери рек; только там вместо весел пользуются шестами. Дюкрок с любопытством поглядел на гребцов, когда те повернули лодку к берегу, вскоре причалив совсем рядом с пришедшими на водопой лошадьми. Солидный седовласый мужчина, стоявший на носу, осторожно ступил на берег. Потом, оглянувшись на лошадей и солдат, радостно кивнул.

– C'est l'armee Americaine, n'est pas?[17]

– Oui, certainment. Etes-vous Francais?[18]– отозвался Дюкрок.

– Certainment pas, mon vieux! Je suis Francais Canadien. Jesuis ici pour parler a votre officier superieur, le General Johnston.[19]

Дюкрок указал в сторону стоящих в поле офицерских палаток. Папино поблагодарил его и двинулся вверх по берегу. Поглядев ему вслед, солдат подивился странному совпадению: надо же, встретить человека, говорящего по-французски, здесь, на холодном севере, так далеко от дома. И тут же громко рассмеялся.

Даже простой мальчишка из заводей знает, что на войне подобные совпадения невероятно редки. Канада прямо за рекой, а на этом берегу два полка франкоговорящих американских солдат. А еще артиллерия и тяжело нагруженные повозки. Затевается что-то чрезвычайно интересное.

– Винтовки, – сообщил генерал Джонстон, указывая на открытый ящик. – Новейшие, заряжающиеся с казенной части, магазинные винтовки системы Спенсера. Перезаряжать приходится только после десяти выстрелов. Конечно, они отличаются от винтовок, заряжающихся с дула. Но освоить их нетрудно. Наши солдаты недавно испытали их в деле и с радостью покажут вашим людям, как ими пользоваться с чрезвычайной результативностью.

– На это уйдет какое-то время, генерал. К сожалению, большинство моих верных последователей родом из маленьких городков и деревушек и говорят только по-французски.

– Полагаю, вам доставит удовольствие весть, что это не создаст никаких трудностей. Канада – не единственное место в Северной Америке, где говорят по-французски.

– Конечно! Луизианская покупка![20]У вас войска из того района, из-под Нового Орлеана.

–Да.

– Я должен был догадаться об этом, когда один из ваших солдат ответил мне по-французски. Благодарю вас за ружья и за ваших добровольных инструкторов.

– Мне также было приказано помочь вам всем, что в моих силах. План боя и атака, конечно, за вами. Но вы будете сражаться с регулярными войсками, и, уверяю вас, вам понадобятся пушки для полной уверенности в победе.

Вдали послышался паровой гудок, потом другой. Вытащив из кармана часы, Джонстон поглядел на циферблат.

– Минута в минуту. Хотелось бы мне, чтобы все военные операции проводились настолько четко.

Они вышли из палатки в тот самый момент, когда из-за излучины реки выплыл военный корабль, за ним еще два.

– Грузовые суда с озера Онтарио. В Рочестере их обшили броней и установили пушки. Первоначально реконструировались, чтобы встать преградой вторжению британцев водным путем, через озера. Но, думаю, ничуть не хуже зарекомендуют себя при штурме укреплений.

Папино не находил слов от восторга; непременно обнял бы и расцеловал Джонстона, если бы тот не сделал поспешный шаг назад.

– Я ошеломлен, mon General. Прежде, когда мы подняли восстание, у меня были только люди, – собственно говоря, мальчишки, – да и то вооруженные отцовскими охотничьими ружьями. Вот мы и проиграли. А теперь у нас привезенное вами чудесное оружие. И ваши солдаты, и большие пушки – да теперь еще и это. Монреаль свалится с одного удара, скажу я вам, потому что в городе всего пара-тройка сотен английских солдат. А у меня уже там агенты, толкуют с местными канадскими ополченцами, не питающими любви к Anglais. Они восстанут, перейдут на нашу сторону, все до последнего.

– Да вдобавок будут усилены моими войсками. Поскольку англичане совершают набеги на юг от Канады, я без каких-либо угрызений совести вторгнусь в вашу страну.

– Это не вторжение Вас примут с распростертыми объятьями. Я воспринимаю ваши действия как братскую помощь.

– Нам придется переправиться через реку. Где вы предлагаете нам высадиться?

Джонстон расстелил на столе карту. Папино внимательно рассмотрел ее и у казал место.

– Здесь. Тут плоские луга и старая деревянная пристань, вот тут вот, так что высадиться с кораблей будет совсем легко. Вдобавок вот этот лесок заслоняет место высадки от города, он за этой излучиной реки. Путешествие не очень дальнее, а мои люди знают все тропы и дороги. Марш можно провести ночью, чтобы к рассвету выйти на исходный рубеж атаки.