Чердынец - taramans

пусть не по работе… представь — ты встретила мужчину, который тебе очень нравится! Даже не так. Представь, что ты — полюбила, и все у вас — хорошо! И дошло уже до… до этого у вас дошло, да, — Светка начала медленно краснеть — от кончиков ушек, и дальше — щечки, — ну и что, ты и тогда вот так же стесняться будешь? И в ступор впадать? А как же — любовь? И отношения, без которых дальше — никак? Ну, ответь мне.

— Ха-а-а… так ты, Юрка не тот же мужчина! Там я может сознание от счастья потеряю и все… очнулась, а уже все кончилось! — Кузнецовой кажется, что она нашла ответ.

— То есть, ты хочешь сказать, что можешь полюбить мужчину, который, зная, как ты его любишь, увидев, что ты потеряла сознание, не будет оказывать тебе помощь — а ведь ты, как будущий врач, знаешь — что потеря сознания значит, что в организме — что-то очень плохо! А вместо оказания помощи — возьмет и… ну скажем… трахнет тебя! Лишит девственности, да! Вот ни хрена себе, у тебя — объект любви! Ни хрена себе — ты себе избранника нашла! А еще что он может сделать, пока ты без сознания, а? По-моему — это называется — воспользоваться беспомощным состоянием потерпевшей!

Девчонки были в шоке, обе! Похоже, что с этой стороны, они ситуацию не рассматривали.

— Так… Ну — ладно. А представить себе, что, вот — я — врач, и мне нужно оказать тебе помощь! Ты будешь стесняться врача? — тут я понял, что да, она будет стесняться врача — просто возраст у нее такой.

— Ты, Юрка — не врач никакой! — Светка негромко засмеялась.

— Так! Светка, вот ты уже надоела, а! — Катька снова шипит!

— А давайте так! Катюшка! Представь себе, что тебе сейчас больно, как вот — Свете! Можешь такое представить? — сестра задумалась, потом кивнула головой. Отлично!

— Тогда — подойди ко мне! Ты ведь не стесняешься, ты понимаешь, что тебе нужна помощь, не так ли? — сестра встала, чуть помедлила и вновь кивнула, — Отлично! Тебе нужна помощь, тебе плохо. А я могу тебе помочь! Ты ведь хочешь этого? — Катька снова кивнула.

— Ну давай, подойди ближе! — блин! я сейчас как тот Каа с бандерлогами!

— Подними платье! — Катька чуть подумала, потом прижмурилась и подняла платье, — вот! Какая ты, Катюшка, молодец!

«Только сейчас не надо пялиться на нее… с такими-то мыслями! Вспомни, что она — твоя сестра. Пусть и неродная! Но какая у нее фигурка! Нет, не такая как у тетки или Натальи — там все уже «в кондиции»! Но вот сейчас и Катька, и Светка — скажем так — в периоде цветения! И очень… свежие, да».

— Так, Катюша! Нужно показать Светлане пример, да? Мы его покажем, да? Ты же смелая и решительная! А еще ты — очень разумная! Тут — надо и все! Сними платье! — блин! а вот это сейчас — зачем? Сам не понял!

Катька решительно сняла платье и осталась в трусиках и лифчике. «Трусы сейчас — какие-то… не очень. Зачем такие — высокие?».

— Ты смотришь, Свет? — Светка смотрела широко раскрытыми глазами, — вот смотри, я тебе сейчас покажу, где мне нужно тебе сделать массаж. Кать! Я сейчас чуть приспущу трусики, хорошо?

Катька выдохнула:

— Я сама! — и резко потянула трусики вниз.

— Стоп! Достаточно, — я видел верх треугольника темно-русых волос, трусики остановились на уровне… на таком уровне, да! — вот так я положу свою руку, — я приложил ладонь к верху лобка Катюшки.

— Вот здесь будет… рабочая зона массажа, — черт! меня и самого подтряхивало, и я видел, что Катюшке тоже не по себе. И я постарался послать тепло в свою руку.

— Кать! Я сейчас чуть подержу руку, вот так. Скажи, что чувствуешь?

— Ничего… А — нет, как-то тепло стало, приятно!

«Ну слава богу — работает! А то с этой нервотрепкой я и сам сомневался, что у меня что-нибудь получится! А гнусную статейку за совращение — я бы раньше — влет получил! Маньяк престарелый!».

— Теперь нужно определить зону массажа — сзади. Кать! Повернись ко мне спиной. Ага, вот так! Еще чуть трусики приспусти, да вот так, — показался верх попы, ягодное такое место! «Ох, а у Кати оказывается есть такие ямки, чуть выше ягодиц, по обе стороны от позвоночника, на пояснице! Бля-я-я-я… как мужики с ума по ним сходят — вот по таким ямочкам! Да и мне сейчас что-то муторно!».

Я положил уже обе руки на верх попы сестры, и чуть погладил ее, такую приятную и нежную кожу.

— Вот тут мне тоже нужно будет помассажировать, ага, — что-то я уже хрипеть начинаю, откашлялся. — все Катюшка, спасибо большое! Ну что, Свет? Будем лечиться?

— Будем! — Светка, не отрывая взгляда от Катьки, кивнула головой.

— Так, девушки! Если уж мы закончили с демонстрационными действиями, давайте — прервемся. На полчаса? Согласны? — Катька оделась, причем мне показалось, что делала это она подчеркнуто неторопливо, и села на диван. Обе они ждали, что я скажу дальше.

— Если вы полагаете, что я какой-то странный монстр, то спешу вас огорчить — я простой человек. И мне… не очень… скажу так — мне не очень спокойно видеть юную красивую девушку, трогать ее руками. Во мне тоже происходят определенные процессы, и у меня тоже есть — нервы. Поэтому, я сейчас выйду, подышу, успокоюсь… в туалет там схожу. Катюшка, поставь пожалуйста, чай.

Ага. Вышел в коридор, за дверь. Прислонился спиной к стене. «Спокойно, Ипполит! Спокойно!».

Услышал, как в комнате Светка спросила Катю:

— Чего это он?

Похоже, Катя что-то показала руками или очень тихо сказала, потому как Светка хихикнула и протянула:

— Да ла-а-а-дно! Правда, что ли? Слушай! А как тебе было, ну… когда он тебя гладил?

— Знаешь… очень приятно… тепло как-то, хорошо… и еще…

Что там «еще» я дослушивать не стал, нужно все-таки отлить!

Когда я вернулся, Катька разливала чай:

— Тебе налить?

— Ага, спасибо! Только — покрепче!

Мы пили чай. Катя демонстративно не смотрела на меня, но щечки у нее были розовые. Светка ерзала на стуле:

— Юр! А вот та