Поступь Империи - Михаил Алексеевич Ланцов

И вот теперь шествовали, осыпаемые цветами и овациями. Под музыку. Ведь с полей постоянно поступали сводки. В чем-то приукрашенные, но… каждый москвич знал — эта война закончилась. А вместе с ней установился вечный мир с Цин. Лет на десять. А может и сильно более продолжительный.

Важный и нужный мир.

Ключевой в столь важном и нужном деле, как умиротворение азиатской границы России. Оставалось завершить еще Афганскую кампанию и все. Дальше на сколько-то лет только полицейские операции. Ведь казаки улуса Джучи, известные позже как казахи, вошли в состав России. Джунгары обескровлены войной и предельно миролюбивы. Цин же оказались в таком положении, что им еще долго будет не до сражений. Во всяком случае с Россией. Ну и территориальные приобретения важные, открывающие новые горизонты в освоение Дальнего Востока.

Генерал Осип Фомич Талалаев рискнул и не прогадал.

И люди это понимали.

И царь.

И он ждал весь этот сводный полк в кремле, чтобы в торжественной обстановке наградить каждого. Лично. И поблагодарить…

Глава 9

1716, ноябрь, 7. Серпухов

Петр вышел на крыльцо и поежился. Не мороз, нет. Просто излишне свежая погода с мерзкими струйками ветерка. Такого, который, проказничая, любит забираться в самые неудобные и неожиданные местечки. Холодя там все и вызывая массу неприятных ощущений.

Для многих.

Но не для Петра, который в таких вот вещах чувствовал жизнь. Ежился порой, но его это бодрило.

— Чаю? — спросил кто-то, подскочив со стороны.

— Давай. Да покрепче. — не глядя ответил Петр Алексеевич и пошел умываться. Удобства здесь пока были на улице. Но он этого совершенно не чурался. Даже наоборот — радовался. Все ж таки сын слишком много излишнего комфорта навертел в столице, особливо для себя и в кремле. Он его излишне расслаблял…

Привел себя в порядок.

Отхлебнул горячего, сладкого, крепкого чая. И сразу полегчало. Прямо и глазки стали открываться, и вообще — на душе радость.

— Ну, рассказывайте, что сегодня делать будете? — спросил царь, подсаживаясь за стол с руководством стройки.

Те уже завершали завтрак.

Загалдели.

Сам же царь, приняв свою порцию из общего котла, принялся есть да слушать. Ему нравилась вот такая болтовня, да еще и в какой-то степени полевых условиях. Молодость напоминала…

Опыты со строительными блоками подтолкнули Алексею в свое время к довольно занятному выводу и жажде большой стройки. Вон, когда перестраивали Москву, сумели едва не взорвать экономику. В самые сжатые сроки создали целый комплекс предприятий и бригад. Оживив через это экономику. В сущности, эта перестройка по своему действию чем-то напоминала ведро энергетиков и ноотропов, которые приняла вся страна. Разом.

И какой эффект!

Да — немного перегрелась. Но этот жар легко удалось распределить по обширной территории, где этот он и растворился незаметно.

Теперь же он задумал еще более амбициозный шаг.

Мысли о том, чтобы перестроить все остальные города страны, царевича и раньше не оставляли. Особенно старые, деревянные. Прекрасно осознавая эффект. Но в кирпиче это можно было делать до второго пришествия. Вот и увлекся блочным строительством. Тем более, что использование железобетонных балок и плит перекрытия уже отработали, и это давало потрясающий эффект.

КБ целое создали.

Потом еще. И еще. Разделив обязанности.

Одно продумывала технологию фундаментов, второе — подведения коммуникаций и разводки их по дому, третье — стенами, четвертое — крышами, пятое — окнами, шестое — отделкой…

Все маленькие, но крепкие и плотно нагруженные.

И вот — перед глазами Петра разворачивалось действо — первая попытка реализовать накопленный опыт. То есть, максимально быстро и организованно построить типовой дом с обширным применением новых материалов и технологий.

Быстро строили.

Погода уже поджимала, но вроде бы успевали. Причем без всяких особых ухищрений.

Блоки укладывали простыми кранами. Буксируемыми. Даже не паровыми. Благо, что они сильно тяжелыми не были. Цепляли и ставили на цементную подушку тоненькую. Потом еще. Еще. И Еще.

Армирующий пояс.

И дальше.

И снова.

Дом рос буквально на глазах, поражая впечатление и Петра, и остальных причастных. Даже рабочие ухали от удивления, глядючи на то, что удалось сделать в столь незначительное время и такими малыми силами.

И люди мечтали.

Все.

Представляя каждый свое.

Кто-то новые жилые дома на селе и коровники. Кто-то новые города… Но главное — мечтали. Это было очень важно. Алексей не просто так разгонял фантастику, вводя ее в массы. Мечта, она ведь строить и жить помогает. Преодолевать трудности. Справляться с депрессией и прочими неприятными пакостями. Вот он и давал людям мечту — в светлое будущее. Если не самих строителей, то уж точно их детей.

Причем такое конкретное и прикладное будущее.

Максимально приземленное.

Без сложных абстрактных идей и идеалистических условностей.

Как там было в знаменитом стихотворении? Мы в мир принесем чистоту и гармонию, он будет купаться у нас в красоте. Здесь женщины пляшут, там бегают кони. Поверьте, мы знаем дорогу к мечте. Все будет проделано быстро и слаженно… Так, это не трогать — это заряжено.

Ну и у Алексея подход выходил почти что такой. Разве что у него к «чистоте и гармонии» прилагалась инструкция с расположением вполне конкретных домов, дорог, школ, госпиталей и заводов…

Глава 10