Параллельный мальчик - Александр Житинский

Телефону я не доверял, отправился к ней домой, потому что в школе ее не было уже три дня. Наверное, заболела. Девчонки любят болеть.

Дверь открыл батюшка Светы. Был он в домашнем халате, поверх которого лежала большая черная окладистая борода. Батюшка Светы весь круглый: круглое лицо, круглые плечи и круглый живот. Он поглядел на меня сверху вниз круглыми голубыми глазами и спросил ласково:

– Тебе Светланку, сын мой?

– Угу, – кивнул я.

– Дочь моя больна, у нее помрачение разума. Надеюсь, временное. Она говорит про каких-то пришельцев, а пришельцев никаких нет, кроме Господа нашего Иисуса Христа, который приидет в положенный час…

– Так дома она или нет? – не понял я.

– Я держу ее дома, пока бесы не покинут ее, – сказал он.

– А когда они ее покинут?

– На то воля Господня, – воздел он глаза вверх.

– А поговорить с ней можно?

– Ты сам не от бесов ли? – строго спросил он. – В пришельцев веруешь?

– Не-а. Я в рэкетиров верую, – сказал я.

– А это кто? Небось, тоже бесы?

– Хуже, – сказал я. – Но я против них.

– Тогда заходи, – сказал он.

Светка меня встретила как-то отрешенно. Будто и вправду больная. Сидит на диване, положила на колени большую книгу, на нее лист бумаги – и рисует пришельцев.

Я попытался вернуть ее к действительности, то есть к Файлу, но не тут-то было. Смотрит сквозь. Потом нехотя рассказала, что еще дважды летала на эту самую Симануку, участвовала в охоте на кнопфликов.

– Кто это? – спрашиваю.

– Такие головастики размером с собаку. В воздухе плавают.

– Ага, понятно.

Вижу, что у нее крыша совсем набекрень от этих кнопфликов, не возражаю. Пускай батюшка Светы из нее бесов изгоняет вместе с кнопфликами. Мне это не по зубам.

Поговорили еще про Симануку, кнопфликов и этих… Фуфырчиков, вспомнил! Я из вежливости, потому что вполне согласен с батюшкой: крыша едет. А Cветка с увлечением, да так расписывает, что ей впору садиться фантастическую повесть сочинять.

Вижу, не помощница. Тепло попрощался и смылся. Пускай там сами с бесами разбираются.

Только вышел на улицу – уже стемнело, на улице пусто; завернул за угол – навстречу мне как кинется кто-то зеленый, морда страшная, оскаленная! И, кажется, с крыльями.

Разглядеть не успел, потому что неожиданно для себя крикнул «Кхья!» – и как дам ему в зеленую челюсть ребром ладони! Короче, применил прием «лю-син-чжан», что означает «ладонь-комета». Это зеленое чудовище развалилось на мелкие кусочки и растаяло. На дракона похоже, как я потом понял. Ни фига себе галлюцинации после Светкиных разговоров!

Дальше – больше. Вышел я на Большой проспект Петроградской стороны. Опять на улице – ни души. Очень странно. Будто глубокая ночь, а на самом деле было часов семь вечера. Стало даже жутковато. Вымерли все, что ли? И вдруг слышу сзади шаги: топ-топ-топ… Оглянулся – на меня надвигаются пятеро. Я их сразу узнал. Это были рэкетиры из коктейль-бара во главе с Ферри. Я хотел бежать, но опять-таки неожиданно для себя не побежал, а храбро двинулся им навстречу. У самого душа в пятках. Не доходя трех шагов, остановился. И они остановились.

– Попался, гаденыш! – проговорил Ферри.

И они все кинулись на меня. Я изобразил «черный смерч», что по-китайски будет «хэй-сяань-фэн», и принялся дубасить их всеми возможными приемами ци-гун, даже теми, о которых не имел понятия. Я взвивался в воздух, крушил пяткой, ладонями, локтями, уходил от ударов и все время выдыхал: «Кхья! Кхья! Кхья!». Через тридцать секунд все пятеро живописно валялись на асфальте, постанывая.

Я подошел к Ферри и применил прием «захват сердца и мысли». Ну, по-русски это будет: взял за грудки и заглянул в глаза со значением. Ферри затрясся и вдруг заплакал. Ей-Богу, не вру! Мне даже жалко его стало.

– Не убивай! Век служить буду… Гадом буду… – канючил Ферри, размазывая кулаком слезы по щекам. – Проси чего хочешь.

В общем, типа золотой рыбки: «Чего тебе надобно, старче?».

– Денег хочешь? – с надеждой спросил Ферри.

Я отрицательно помотал головой.

– А чего?

– Компьютер мне нужен, – сказал я.