Тень ингениума - Алексей Пехов

– Когда он планирует это сделать? – тихо спросил я, возвращаясь и подходя ближе, так близко, что почувствовал легкий запах ландышей в ее духах.

– Свадьбу? Послезавтра.

– Не свадьбу. Когда он хочет убить Мергена? Устроить переворот?

Мюр втянула воздух сквозь сжатые зубы:

– Молчи.

Она подумала несколько мгновений:

– Проводи меня до трамвая.

Мы спустились вниз, и она оставила администратору щедрую плату, несмотря на то что никто из нас ничего не заказывал. Я же дал пару монет гардеробщику, когда он помог нам надеть пальто.

– Как ты понял? – спросила девушка, когда убедилась, что поблизости точно нет никого, кто мог бы нас подслушать.

Я не видел слежки, хотя допускаю, что она была. Но если так, они держались достаточно далеко, чтобы не беспокоиться о них.

По небу плыли дирижабли. Три огромные воздушные машины, воспользовавшись отсутствием ветра и хорошей погодой, заходили на посадку в Метель со стороны Тиветского моря. Хотелось сбежать на них как можно дальше из этого мерзкого, сожранного влагой города и Мюр с собой увезти.

Но… такое я мог сделать лишь в мечтах.

– Уже успел узнать, насколько велики его амбиции. Он ведь не любит тебя.

– Любовь, Итан, в высших кругах Риерты давно воспринимается как слабость. Он не любит, и я счастлива этому.

– Ты – потомок правящей династии, и если правильно разыграть карту, то многие воспримут твое возвращение благосклонно.

– Ты не знаешь законов Риерты. Они отличаются от Королевства. Женщины у нас не правят, даже если они последние в роду. Правят только мужчины.

– Я как раз к этому веду. Думаю, план у него созрел, как только он узнал, кто ты на самом деле. Многие не любят дукса и помнят твоего отца, они поддержат Уитфорда, если ты станешь его женой.

– Все так.

– Он получает очень много. Больше, чем только мог мечтать. Правитель Риерты.

– А я получаю жизнь Айана. И… жизнь человека, убившего моих родителей.

– Как он обойдет плакальщиков? Они защищают Мергена лучше всей гвардии и армии. Договорился со Старухой и использует кукол?

– Он не обсуждал это со мной.

– Ясно, – вздохнул я. – Как вообще министр собирается обставить твое появление? Для обычных граждан?

– Да как это и всегда делается. Через газеты. Сочинят какую-нибудь глупую историю, вроде того что дукс убил моего брата, а меня все эти годы держал в плену. И когда Уитфорд стал министром вод, то узнал государственную тайну, увидел меня, сразу же влюбился и решил вырвать из лап чудовища.

– Настоящий благородный рыцарь, – серьезно кивнул я. – Люди обожают такие сказки. Симпатизировать ему станут еще сильнее, чем сейчас.

– Я это понимаю. Меня поражает его целеустремленность, Итан. Мы видим лишь одно щупальце спрута, который прячется в глубине. Остается только догадываться, какие еще дела он сумел провернуть, чтобы настолько приблизиться к своей цели. …Я хотела попросить тебя об услуге, – неохотно добавила девушка, – хотя и понимаю, что не имею права этого делать. Насчет свадьбы…

Я хмыкнул, и сей звук можно было трактовать сотней разных способов.

– Я задам один крайне неприятный и, возможно, оскорбительный для тебя вопрос, Мюр. Ответь на него честно.

Она, несколько обескураженная, чуть наклонила голову, не сбившись с шага.

– Если бы Айан был мертв. Погиб вместе со всеми, казненный в Совином канале, ты бы приняла предложение Уитфорда?

– Ради того, чтобы сместить Мергена?

– Да.

– Нет. Сделки бы не было, Итан. Это достаточно честно?

– Ты видела Айана?

– Да. Неделю назад мы смогли встретиться на несколько минут.

– Ты настолько доверяешь слову Уитфорда? В том, что он отпустит твоих друзей?

– У меня нет выбора, – хмуро ответила девушка. – До этого он никогда не лгал мне и, если у нас были какие-то договоренности, всегда их выполнял.

– Нас осталось пятеро. Айан, Белфоер, я, Кроуфорд и ты. Все мы опасны для Уитфорда, потому что были свидетелями его союза с Вилли.

– Еще Маклиди, Йорки и Рианна.

– Верных псов убивают только идиоты. Но я попытался объяснить Рин ситуацию. Так что остаемся мы. Будь я на месте Уитфорда, я бы убил Айана и Белфоера – они опасный груз, и очень велик риск, что на свободе расскажут о всех его темных делишках.

– Кто им поверит?

– Мюр. Смотри на вещи шире. Всегда найдутся те, кто поверят. И те, кто воспользуется этой щекотливой информацией в своих целях. Политические противники или даже другие государства. Этот козырь можно усилить газетами, устроить целую кампанию.

– Я прослежу, чтобы мои друзья остались живы и покинули Риерту. Что касается меня, я исключаюсь из списка, потому что у нас важный стратегически союз.

Я помолчал, давая пройти мимо семейной паре, гулявшей вдоль набережной.

– Я говорил с Юэном, но он послал меня к черту и сказал, что если ему где и умирать, то в Риерте. Впрочем, он готов скрыться на время.

А я… Уитфорд говорит о сотрудничестве из-за моего ингениума, но я не верю ему. Мне тоже надо уходить. Вот только я хочу поддержать девчонку, очень мне не нравится то, во что она влезает.

Мюр посмотрела на меня и сказала твердо:

– Все будут исключены из этого гадкого списка. Я поставлю ему такое условие. Даю тебе слово.

Мне думается, что Уилбур Уитфорд не тот человек, которому можно ставить какие-либо условия. Даже у нее это не получится, но я не стал продолжать тему.

– Так какая услуга тебе нужна?

– Для аристократии Риерты важно соблюдение старых традиций, и жених провозит свою избранницу под мостом Стрел. Там они произносят первые клятвы, а их семьи избавляются от груза, как мы это называем. В этом городе, кроме тебя, у меня не осталось ни одного близкого друга. Я хочу, чтобы ты был на лодке рядом со мной и подтвердил мои клятвы.

Смешной поворот.

– Скажу тебе правду, мне не хочется быть тем человеком, кто подтолкнет тебя в спину, чтобы ты упала в его объятия, – мрачно процедил я. – Лучшая помощь, которую я тебе могу оказать – увезти из города как можно дальше.

– К сожалению, я не смогу ее принять.

– Знаю. Ты из породы людей, которые сожмут зубы и пойдут до конца ради того, что считают правильным.

– Ты говоришь это с некоторым осуждением.

– Есть немного, – признал я. – Порой наши достоинства становятся нашими недостатками и приводят к печальным последствиям. Но ты все это и без меня прекрасно понимаешь. Никого не смутит, что я не благородного происхождения?