Мышь в Муравейнике - Дана Обава

В распахнувшуюся дверь вбегают эти двое большеглазых и огромноклювых, сначала спешат к своей хозяйке, но на ходу разворачиваются и с неприятным уху бульканием и шипением несутся на нас. Лекс включает вопли и динамик разражается жуткими звуками, не такими убийственными как в прошлый раз, но и этого хватает. Птенчики начинают сходить с ума. Подняв клешни и клювы они носятся вокруг, не разбирая дороги, так что мы запрыгиваем на стол, чтобы случайно в нас не врезались.

Мы смотрим, как они бесятся вокруг, видим так и стоящую раскрытой дверь и безучастное лицо маньячки Фелис. По-видимому, программа предназначенных для нас мероприятий еще не закончена.

Как Оно появляется в комнате мы не видим, а из-за продолжающихся воплей и не слышим. Вдруг оно резко встает с пола, вздымается ввысь метра на три прямо возле стола. Длинное сегментированное тело с парами ног на каждом сегменте делает его похожим на громадную многоножку. Две пары, скажем, челюстей на голове намекают на то, что оно нас сейчас сожрет. Правда в первые несколько секунд оно осматривается и потом обрушивается сверху на стоящий на столе рядом с нами надрывающийся динамик. Удар столь силен, что вместе с динамиком погибает и массивный стол, а следом и аквариум. Мы разлетаемся в стороны.

После смерти динамика кажется, что наступила тишина. Мы лежим на полу в осколках и щепках, и с такого ракурса вновь выпрямившаяся махина выглядит непомерно огромной. Стоит ей только еще раз сложиться, обрушив очередной удар массивной головы, и одному из нас придет неприятный конец. Конец приходит одному из так и не угомонившихся птенчиков. Длинный монстр складывается в одно мгновение, подхватывает его и ногами, и челюстями буквально разрывает его на несколько частей и раскидывает их в стороны словно фонтан. Кровь и кости с ошметками плоти разлетаются вокруг.

Лекс, частично покрытый каплями крови, частично куском стола, делает знак замереть. Второй птенчик в ужасе от происходящего несется к «мамочке», и махина разворачивается за ним. Оно подхватывает птенчика всего в метре от подножия ее кресла, поднимает выдирающееся и истошно вопящее тельце и, выпрямившись, делает еще один фонтан из крови и мяса. Фелис закрывает лицо, когда ее окатывает кровью ее питомца.

В очередной раз сложившись — на сей раз голова несется уже к самой Фелис — монстр резко останавливается и откидывается назад. То ли признал хозяйку, разглядев вблизи, то ли ему не понравились ее резкие духи.

Так или иначе, но монстр разворачивается обратно к нам. Лекс уже стоит на ногах с пистолетом в руках. Конечно, вряд ли этой игрушкой можно утихомирить такое чудовище, остается только попав в единственный глаз — если это он там на верхушке — ослепить его. Прицелившись, Лекс стреляет в повернувшуюся к нему голову. Стреляет несколько раз и монстр каждый раз дергается, взмахивает своими жуткими ножками, раздваивающимися на концах. Особого ущерба это ему кажется не приносит.

Облом, — резюмирует Лекс.

В этот момент у Фелис все же не выдерживают нервы. Оттолкнув прилаженный к ручке компьютер, она вскакивает из инвалидного кресла и вылетает за дверь, которая закрывается за нею.

А вот это неожиданно! — говорит Лекс, заметив ее маневр.

Он продолжает стрелять, отступая назад. Монстр медленно, но упрямо идет за ним, а я раскрываю вторую дверь, ту через которую мы сюда вошли. Схватив его за рубашку, я затягиваю его в комнатку с книгами, и дверь захлопывается. Вокруг нас снова тьма.

Надеюсь, он не умеет ее открывать! — Лекс возвращает пистолет в крепление и достает фонарик.

Думаю, не стоит надеяться, — я откидываю стул с дороги и пытаюсь открыть следующую дверь, но у меня не выходит. Нас заперли! И это не смотря на то, что я заботливо украла навесной замок. Надо полагать, у библиотекаря нашелся запасной. Ну или он просто запер тот, что встроен в дверь. Впрочем копаться в нем, боюсь, у нас просто нет времени.

Не стоило мне жаловаться на отсутствие монстров в этой локации, да? — винится Лекс.

Угу, — немножко паникую я.

А прочти-ка ты, что умные книжки об этой заразе говорят, — предлагает друг под звуки ударов головой монстра об дверь. Он быстро находит приметную обложку энциклопедии и кидает мне в руки.

Надо полагать, простукивая дверь, монстр вполне может случайно нажать на панель открытия и наведаться к нам в гости, так что мы забираемся в шахту. Лекс прикрывает люк в нее изнутри искореженным экраном и, сев на пол и упираясь спиной в стену, прижимает его ногами.

Удобно? — Я сажусь на пол рядом с ним и начинаю листать книгу.

Вполне, авось он нас здесь вообще не найдет.

С сомнением посмотрев на старый искореженный экран, валяющийся рядом с нами, я начинаю поспешно искать для начала подходящий раздел, а потом просто ищу похожую картинку.

Адская многоножка? Никакой фантазии в названиях!

Первый удар об экран происходит без какого-либо предупреждения! Мы не слышали, как адский монстр проник в комнату и подобрался к нам. Предосторожности Лекса на этот раз оказались совершенно не лишними. Не смотря на то, что он не ожидал удара, он выдержал его, а вот второй, третий и так далее все сильнее вжимают его в стенку.

В тексте много всякой не нужной мне сейчас ерунды. Стараюсь читать по диагонали. По ходу эта тварь не агрессивна — ага! — людьми и мясом вообще не питается, но если ее сильно разозлить будет работать на уничтожение до конца. Чьего конца?!

Прекрасно, теперь я знаю, каким оружием его можно уничтожить, но у нас нет ничего похожего. В глаз стрелять из нашего недопистолетика тоже бесполезно! Зато его отпугивает запах мускуса и очевидно духов Фелис. То есть ей в принципе ничего не угрожало. Ясно.

Придется прыгать в шахту!

Лекс кивает, но выбраться ему сейчас очень затруднительно. Монстр практически пробрался в шахту, зажав его между стеной и экраном. Все эти челюсти и ножки буквально повсюду и мне жаль, что у меня самой нет зубов повнушительней, чтобы я могла его укусить что ли. За неимением лучшего бью его с размаху энциклопедией по маковке. От удара глаз на верхушке плющится и напор монстра на мгновение ослабевает, так что я тащу Лекса на себя за шиворот. Он помогает, вылезая, отбивается ножом. Пара ножек вцепляется мне в руку, раздвоенные концы сжимаются. Они не острые, но кажется, что они вот-вот переломят мне кость.