Последний танцор - Дэниел Моран

На миг ему стало жаль беднягу Тамтэйи, хотя, если честно, тот сам напросился. Вполне мог бы придержать язык за зубами до конца занятий. К сожалению, парнишка не отличался ни силой, ни ловкостью, ни выносливостью, да и травмы у него заживали не в пример дольше. В глубине души Дван был убежден в том, что из Тамтэйи никогда не выйдет настоящего Защитника, и это обстоятельство заставляло его скорбеть.

Мара приветственно хлопнул себя ладонями по плечам; Дван и Тамтэйи ответили аналогичным жестом. По лоснящемуся обнаженному телу Наставника стекали тонкие струйки пота, но грудь вздымалась ровно, и трудно было представить, что тот с раннего утра подвергается тяжелейшим физическим нагрузкам. Говорил Мара обычно негромко и голос повышал редко, но по тону и уверенной манере держаться сразу чувствовалось, что этот человек не привык повторять что-либо дважды.

— Какое оружие выбираете? — задал он традиционный вопрос.

— Палки, — без колебаний откликнулся Дван, даже не взглянув на стенд с многочисленными образцами оружия для рукопашного боя.

Мара одобрительно кивнул.

— Опиши нам преимущества, Дван.

— Прежде всего доступность, Мара. — Во время тренировок различий в статусе не существовало; здесь все они были Защитниками, даже те из учеников, кому, как Тамтэйи, точно не светило когда-либо облачиться в заветный плащ. Поэтому Дван разговаривал с Наставником на равных, чего никогда не позволил бы себе вне арены. — Их легко изготовить практически из любого подручного материала. Далее, четыре боковых плоскости и два конца, которыми удобно наносить удары противнику, в том числе колющие. Большой выбор точек захвата на поверхности оружия, что позволяет применять его в различных позициях и на различных дистанциях и действовать как одной рукой, так и двумя. Перехваченная двумя руками посередине палка служит едва ли не идеальным средством ближнего боя.

— Хорошо. Теперь ты, Тамтэйи, укажи нам на недостатки.

— Прежде всего, Мара, применяя палки, довольно сложно нанести противнику сколько-нибудь серьезные повреждения. И даже если драться одной рукой, держа палку за конец, радиус поражения слишком мал. Бесспорно, они хороши для ближнего боя, но на средней и дальней дистанции абсолютно бесполезны против энергетического или огнестрельного оружия.

— Разумеется, палки как вид оружия давно устарели, — согласился Мара, — но ответь мне тогда на такой вопрос: почему же мы все-таки неизменно используем их в тренировках?

Дван выждал несколько мгновений, но Тамтэйи молчал, видимо затрудняясь с ответом. Пришлось поспешить на выручку другу:

— Быть может, в расчете на то, что современные образцы оружия не всегда будут доступны для нас? Мара покачал головой:

— Неубедительно, Дван. Люди Пламени не сражались между собой со времен Войны Раскола. Что же касается слимов, то с ними вообще бессмысленно драться палками, будь они хоть деревянными, хоть стальными. Попробуй предложить другую версию.

— Оружие как таковое, — медленно проговорил Дван, — есть инструмент приложения силы к объекту для достижения определенной цели. Разумно предположить, что нас решено ознакомить с возможно более широким ассортиментом подобных инструментов, пусть даже в будущем нам никогда не придется воспользоваться большей частью из них.

— Хороший ответ. — Наставник чуть наклонил голову. — Не совсем верный, но достаточно близкий к истине. Можете расслабиться, поединка не будет. — Дван успел заметить вспышку облегчения, на миг озарившую лицо Тамтэйи; Мара возвысил голос: — Занятия окончены, все свободны. Перед тем как побежите смотреть Танец, не забудьте вознести молитву. Сегодня пусть это будет «Хвала Топору». Но если хоть один из вас забудет, и я об этом узнаю, отвечать придется всем. Дван, а ты задержись ненадолго.

Юноша удивленно моргнул, а Тамтэйи даже сделал шаг вперед и вопросительно взглянул на Наставника.

— Только Дван, — сказал тот. — Ступай, твой друг присоединится к тебе в Храме.

Они вдвоем собрали тренировочное оружие и сложили на стеллажи, а затем уселись, скрестив ноги, друг против друга прямо на песок в середине арены. Легкий ветерок быстро высушил остатки пота на их разгоряченных телах.

— Из тебя получится хороший Защитник, — сказал старый Страж. — Не исключено, что из всех твоих сверстников тебе одному суждено достичь этого статуса.

Поскольку слова Мары не содержали вопроса, Дван только молча кивнул в ответ.

— Ну и как ты к этому относишься?

— Горжусь и рад, как же еще? — удивился юноша.

— Тамтэйи этот путь заказан, — прямо заявил Наставник. — А ведь вы могли бы вместе избрать инженерную стезю, заняться медициной или сельским хозяйством и не расставаться в дальнейшем, не так ли?

— Ты прав, Мара, Тамтэйи дорог мне, — не сразу ответил Дван, — и все же я твердо намерен когда-нибудь надеть плащ Защитника.

Наставник пристально посмотрел на ученика:

— Скажи, Танцоры клана Джи'Тбад устраивали тебе испытание?

Мара знал, что устраивали, и Дван знал, что тот знает, поэтому ответ из его уст прозвучал достаточно сухо и натянуто:

— Да, Наставник.

— И что же?

Юноша молчал.

На губах Стража заиграла самая настоящая улыбка.

— Тебя не упрекнешь в излишней откровенности, Дван. Другой на моем месте наверняка решил бы, что они даже не предлагали тебе присоединиться к ним. Впрочем, какое это сейчас имеет значение? Ты сам сделал свой выбор, предпочтя Щит и Плащ.

— Да, Наставник, — все так же формально согласился Дван.

— Я слышал, ты отличаешься набожностью, — снова заговорил Мара после короткой паузы. — Другие молятся, когда им приказывают, про тебя же говорят, что ты сам не пропускаешь ни одной молитвы.

Столь неожиданная смена темы несколько сбила юношу с толку. Не слишком ли много хочет узнать о нем новый Наставник? Поразмыслив немного, он нехотя проговорил:

— Да, это так.

— Почему?

Прямой вопрос снова выбил Двана из колеи, хотя он постарался ничем не проявить свое смущение. Страж терпеливо ожидал ответа.

— Понимаешь, Мара, — начал юноша, запинаясь на каждом слове, — наверное... наверное, молитва помогает мне... ну не знаю, прочистить мозги, что ли? И еще успокаивает...

— Ты частенько навещаешь служительниц Храма. И уже довольно давно, насколько мне известно. Признайся, это тоже одна из причин твоего религиозного рвения?

— Да, одна из них, — вздохнул Дван. — Но ведь в этом нет ничего недозволенного, разве не так, Страж?

— Мара, мой мальчик. Когда мы наедине, мы оба Защитники и равны между собой.

Дван склонил голову, признавая свою ошибку.

— Ты никогда не посещал Храмовых носительниц и спал только со жрицами, — неторопливо продолжал допрос Наставник. — В чем причина такой разборчивости?