Пройдя сквозь дым - Алексей Бессонов

База казалась вымершей, лишь из раздвинутых широких окон крытого спорткомплекса доносился нудный голос инструктора парашютной подготовки:

…– в нижней же части талона укладки ставим подпись… и дату… записали, бестолочи?

Элг проехал по узкой асфальтированной дорожке мимо стрельбища и свернул направо. Впереди показались огромные бетонные ангары, справа от них виднелись затянутые маскировочным полотном приземистые цилиндры газовой станции. Машина остановилась возле ангара с раздвинутыми воротами. В ярком свете множества ламп стояли три массивных сигарообразных вертолета, выкрашенные матовой шаровой краской. Винты были сложены лопастями друг к другу, с остекления кабин еще не сняли защитные чехлы. Элг улыбнулся. Тип «Ройден» хабуранского производства, двухвинтовой «летающий вагон», мог брать на борт до сорока десантников при полной выкладке. В соседней с АЭС долинке как раз хватит места двум машинам. Подкрасться к ним незамеченными не удастся никому – четыре стрелка, входящие в состав экипажа, располагают не только приборами ночного видения, но и радарами, отслеживающими любое движение в радиусе трех километров. У каждого стрелка – четырехствольная пулеметная установка: сметут, как метлой.

Возле одного из вертолетов озабоченно возились трое техников в синих комбинезонах. Войдя в ангар, Элг увидел, что они прокачивают гидросистему уборки левой передней стойки шасси. За стрекотом компрессора на него не обратили внимания – старший из техников, с нашивками младшего офицера на рукаве, поднял голову только тогда, когда Элг подошел совсем близко.

– Что с ним? – прокричал Элг, наклоняясь.

Техник сразу понял, с кем имеет дело. Сделав знак своим подчиненным продолжать работу, он увел начальника контрразведки подальше от шума и объяснил:

– Текут сальники системы складывания стойки. Но то ничего, мы сделаем.

– Нет! – помотал головой Элг. – Готовьте другую машину! Возвращаться из-за шасси мы не сможем!

– Мой господин, – развел руками техник, – но на базе всего шесть машин данного типа. Три из них разобраны на плановый ремонт. Остальные три – боеготовы. Прикажет готовить вот тот? – и он указал на вертолет в дальнем, слабо освещенном углу ангара, с которого не были сняты даже чехлы винтов.

– Он исправен?

– Разумеется. Но на этом летали относительно недавно, а тот простоял почти месяц. Я бы…

– Нет, нет! – перебил его Элг. – Машина должна быть готова к восьми часам. Вместо подвесного вооружения – дополнительные ПТБ. (подвесные топливные баки – прим. авт.) Вы знаете?

– Конечно! – кивнул техник. – Нам уже выдали номенклатурный лист на обе машины.

– Хорошо! И помните – не позже восьми!

Еще раз оглядев вертолеты, Элг вышел из ангара. Один из техников проводил взглядом его спину и, поднявшись на ноги, подошел к старшему:

– Он что, требует готовить «восьмерку»?

– Ну да, – покивал тот. – Шасси, ему, видишь ли, не нравится… ох, Рой, что-то затевается, я чувствую! Где-то я этого типа видел. А где – не вспомнить…

– А, – махнул рукой младший, – какая разница! Я тебе о том, что на «восьмерке» инерциальную шину навигационки меняли. Ага, ты как раз в отпуске был. Старая перезапускаться начала самопроизвольно. Так я думал тогда еще – а вдруг дело не в шине? А если там рассинхронизация в цепи? Может, посмотреть?

– Какой ты болван, небеса освященные! – вздохнул старший техник. – Акт послеремонтной приемки есть?

– Ну… а как же?

– Подпись там чья? Главштурмана? А чтобы залезть в инерциалку, тебе нужно разобрать щит. На щиту печати чьи? Главштура. Главштур где? Неделю его никто не видел. Сорвешь печати – что? Трибунал. Иди чехлы снимай, придурочный…

Раздраженно сплюнув на рифленый металл пола, старший техник посмотрел на часы. Через час должны были привезти съемные пилоны систем вооружения, а вертолеты еще не то что не проверены, а даже не расчехлены! И, плюнув еще раз, он покатил в сторону «восьмерки» легкую алюминиевую лестницу.

Элг не поехал в сторону оперативного корпуса. Его тягач обогнул авиапарк, промчался вдоль взлетно-посадочной полосы аэродрома, мимо двух небольших причальных вышек для среднетоннажных воздушных кораблей, объехал по траве серебряные шатры газовой станции и остановился на берегу вытянутого искусственного пруда. Ветер слабо шумел ветвями заботливо подстриженных деревьев с удлиненными, отливающими серебром листьями. Господин начальник королевской контрразведки заглушил тарахтящий двигатель и снял трубку радиостанции.

– Хорвир? Начинайте инструктаж отобранных вами офицеров. Да, меня не будет. О политических целях операции, повторяю, никому ни слова. И – все офицеры с момента окончания инструктажа должны быть изолированы от любых средств связи. Да, Хорвир, я не доверяю никому. У меня есть для этого все основания, так что лучше перестраховаться. Начинайте, Хорвир…