Я - обычный - Владислав Жеребьев

– Жрунов? – снова заорал я, выпустив очередь по появившимся в проеме между машинами ногам в берцах. Минус один, ну наконец-то. Парень рухнул, заорал, видать, пули таки достали по обеим ногам. Добивать не стал, ему сейчас не до нас. Убивать вообще дело хлопотное. Самый удачный вариант это ранить, и ранить тяжело, но так, чтобы не сразу богу душу отдал, а постепенно. Свои его не бросят, потащат за собой, а это связанные руки, неловкость в действиях и изменение плана практически на коленке.

На поясе у меня болталась ракетница, прибранная со складов со спортинвентарем, и в нужный момент достаточно было сорвать ее и выстрелить вверх.

– Рано, – вновь отбросил мои сомнения Тимур. – Всего две группы. Чем больше мы подставим под удар, тем лучше. Вон, гляди, БРДМ пожаловал, а с ним еще шесть рыл минимум.

И действительно, по улице, руша стальными бортами преграды из легковых автомобилей, к нам приближался почти идентичный, по-видимому сделанный на базе нашего транспортера, закованный в броню монстр. С вооружением у него было попроще, но второй встречный поток от КПВТ заставил вжаться в землю, пожелав сквозь нее родимую провалиться. Головы поднять вообще не получилось.

– Пора, – наконец кивнул мне капитан. – Слишком много их. Скоро начнут в кольцо брать и перещелкают по одному, как курей, так что свети воздух, ждем вертушку.

– То мало ему, то много, – бубнил я под нос, отстегивая ракетницу от пояса. – Не пойму я вас военных, нету у вас ни полумер, ни компромиссов.

Вы видели, как сходит лавина с гор? Сначала медленно пласт снега трогается с места, цепляя соседние массы, и секунда за секундой, наращивая темп и увеличиваясь в геометрической прогрессии, начинает свой завораживающий и смертоносный марш. Под напором снежных масс рушатся здания, гордые и величавые деревья ломаются, как спички, а человек, по недоразумению вставший на пути у снежного исполина, лишается жизни. Я видел лавину, во всей ее смертоносной красе и великолепии. Грубая стремительная сила, остановить которую не способен никто в этом мире, буквально смела первую полосу нападения, оставив на асфальте искореженные автоматы и кровавые ошметки. Жруны не подвели.

В один миг воздух наполнился ревом, перекрывшим пулеметную пальбу и заставившим зажать уши ладонями, и буквально со всех сторон хлынули мутанты. В глазах несчастных угадывалась решимость и обреченность. Они шли убивать. Ни жалости, ни милосердия, ничего кроме мести. Первая волна жрунов смела автоматчиков, засевших за сгоревшим остовом легковушки, оставляя после себя искалеченные трупы. С десяток мутантов в едином порыве атаковали ревущий спаркой БТР противника, за секунду скинув его с колес и перевернув кверху брюхом. Команда второго транспортера, увидев такой оборот событий, попыталась было отступить, но два десятка мутантов, подошедшие с тыла, отрезали эту возможность напрочь, устроив в гуще людей кровавую баню. Мощные лапы с острыми, как бритва, когтями вздымались то вверх, то вниз, будто мистические сеятели, разбрасывая смерть полными пригоршнями. Ни автоматы, ни бронежилеты не смогли послужить преградой для людей, втиснутых в шкуры хищников. Второй бронетранспортер постигла та же участь, что и первый, и теперь он лежал на башне, беспомощно вращая колесами. Пулемету с его оператором, естественно, настал конец.

Вмиг воцарилась тишина. Неприятная, звенящая в ушах и бьющая по нервам.

– Проверить трупы, контрольный выстрел в голову и выдвигаемся вперед, – начал раздавать приказания капитан. – Нам еще шатунов в тылу не хватало.

Бойцы бросились выполнять приказание командира, а я закурил, устало облокотившись на капот автомобиля. Постреляли-то вроде всего ничего, а вымотан так, будто день вагоны с углем разгружал.

– Пошевеливаемся, – продолжал Тимур, отправляя очередную пулю в голову погибшего от лап мутантов врага. – Время обращения нам до сих пор неизвестно, да и в бункере, небось, уже заждались.

– Живой? – поинтересовался Марк, меняя магазин.

– Да вроде, – кивнул я, затягиваясь. – Сам-то как?

– Да тоже вроде ничего.

– Вот вы где, – к нам присоединилась усталая, но довольная Женя. – Ищу вас, ищу, а вы тут лясы точите.

– Дай дух перевести, – отмахнулся я, – отдышаться чуть-чуть. Это же цветочки, первый кордон. Дальше – хуже.

– Не факт, – мотнула головой брюнетка, всколыхнув гривой волос. – Ты видел, что мутанты вытворяли?

– Видел, – признался я. – Впечатляет.

– Не то слово, – сделала большие глаза Женя.

– То не то, – подал голос Марк, – а если не было бы их, хана нам с нашим-то числом да умением.

– Зачистка закончена, – послышался бравый доклад.

– Доложить о потерях.

– Отсутствуют, товарищ капитан.

– Выдвигаемся.

Басурман, а видимо это был именно он, отделившись от основной стаи собратьев по несчастью, присоединился к нашему отряду. Быстро поравнявшись с капитаном, он постучал когтем по вещмешку, требуя ноутбук, который, естественно, был тут же ему предоставлен.

– Будем координировать, – кивнул Горин, взмахом руки тормозя колонну.

– Мы обойдем по периметру, – быстро застучал по клавишам мутант. – Попытайтесь снова оттянуть на себя охрану здания.

– Здания? – удивился я. – Мы же вроде в бункер идем?

Бункер вообще был для меня однозначным определением, своего рода землянка на поверхности, с узкой лестницей вниз, а там хоть город, хоть деревня.

– У бункера есть верхние этажи, – быстро пояснил мне Тимур. – Три надземных с парковкой для служебного транспорта, остальное вглубь. Там и жилые помещения для личного состава, и склады, оружейные комнаты, столовые. В общем, вкупе с ядерным реактором, от которого питается весь комплекс, здание абсолютно самодостаточно и может функционировать таким образом десять, а то и пятнадцать лет, без подъема персонала на поверхность.

– Сигналом пусть снова будет ракета, – предложил я.

– Пусть, – согласился Басурман. – Скоро исход. Мы готовы.

– Следуем дальше! – распорядился Горин, захлопывая и убирая ноутбук в вещмешок, и мы двинулись вдоль по захламленной улице.

Первый кордон был отделен от последующих двумя кварталами, и на деле был всего лишь фильтром, буфером между основными охранными подразделениями объекта, и всем остальным, мертвым и смердящим городом со всеми выжившими и не выжившими.

Оба квартала преодолели без труда, не встретив ни малейшего сопротивления, но впереди нас ждал сюрприз, который бы лично я назвал тяжелой пехотой. Определения столь странному заградительному отряду, представшему перед нашим взором, в современной армии попросту не было.

– Половинчики? – предположил я, глядя на солдат, с ног до головы закутанных в броню. Только узкие стекла бронированных шлемов да сжимаемое в руках, одетых в штурмовые перчатки, оружие позволяли угадать под ними людей.