Я - обычный - Владислав Жеребьев

– Что ты несешь? – взорвался я, уже не боясь, что меня услышит кто-то из посторонних. – Развязывай быстрее и бежим. Женя в беде, Горин, Марк, Мария, что с Николаем так вообще боюсь представить. Все гражданские из убежища…

– …этапированы по новому месту дислокации штаб-квартиры «Нового мира», – закончил за меня мой собеседник. – Командир, не кипешитесь, все путем. Сейчас придет профессор и все вам растолкует. Человек он умный, интеллектуал, так что поймете друг друга легко.

Наконец, как будто прозрев, я обратил внимание на то, как одет админ. Привычный уже синий комбез сменился на строгую черную форму с портупеей, на которой сбоку была пристегнута кобура с «тульским-токаревым». Белая нашивка на груди была исполнена тканым образом, вышитая по-простому, и содержала в себе стилизованный земной шар и надпись из двух слов по-английски.

– Новый мир, – прочитал я буквы на нашивке и с недоумением посмотрел на своего боевого товарища. – Марик, ты что, переметнулся?

– Командир, – с упреком покачал головой псевдоадминистратор, – вы глупеете прямо на глазах. Дадим вам поблажку из-за действия усыпляющего газа и позволим выдвинуть еще одну версию.

– Тварь, – я попытался плюнуть Марику в лицо, единственное, что может себе позволить взбешенный и спутанный по рукам и ногам человек, но в пересохшем рту не оказалось и грамма слюны. – Кто ты вообще такой?

– Ну зачем вы так, командир? – продолжал ломать комедию человек в черной форме. – Без моего сайта вы давно бы отправились к праотцам, попав на обед к шатунам, или попав под бандитскую пулю, или нет, померли бы от голода. Теперь же вы здесь, в тепле, полной безопасности и смогли наконец достичь своей конечной цели. Ведь это здорово, командир, решать поставленные задачи? Ведь так?

– Так, – кивнул я, немного успокоившись. Плевать в эту наглую рябую рожу уже не хотелось, а вот вцепиться зубами, как это делают попавшие под вирус мертвецы, требовалось до пятен в глазах. – Цели я своей достиг, в бункер попал, но теперь передо мной другие задачи, более животрепещущие, с моей точки зрения.

– И какие же, командир?

– Перегрызть тебе горло.

– Боюсь, – Марик вскочил со стула, на который было присел в момент разговора, и картинно замахал руками. – Не убивайте меня, командир, я хороший. Я вам еще пригожусь!

– Пригодишься, – быстро согласился я. – В консервированном виде, банками по двести граммов. Жруны такой корм оценят, и знаешь почему? Очень уж они любят на обед предателей.

– Мутанты мертвы, – отмахнулся админ, – по крайней мере большинство из них. Дождавшись, пока вы вой-дете в здание, верхняя охрана перебила их как младенцев. Несчастные, они, видимо, считали себя непобедимыми, предвестниками апокалипсиса, а на деле же оказались простыми уборщиками, чья планида убирать и подчищать за теми, кто выше их. Сильны, правда, были, пришлось отрядом зеков пожертвовать, чтобы их бдительность усыпить, но больше подобной ошибки допущено не будет. Мы сдаем город мертвецам и сворачиваем мощности. Зальем город горючкой и запалим, а лучше напалмом с самолетов. Вроде был и такой в наличии, надо поискать.

Снова открылась дверь, и на пороге операционной появился полный лысоватый мужчина, от силы метр шестьдесят ростом, в круглых очках и с толстой кожаной папкой под мышкой. Венцом всему был топорщащийся и затертый на локтях и животе белый халат, позволяющий угадать в нем либо медицинского работника, либо человека, близкого к науке. Ну не аптекарь же он или стоматолог, в конце концов, впрочем, чего гадать, после появления Марика в черной вражеской форме я не удивлюсь, даже если толстяк окажется зубным техником.

– Константин, если не ошибаюсь? – Расплылся в улыбке вновь прибывший. – Приятно, приятно наконец с вами познакомиться. Наслышан о вас много хорошего, особенно в последние несколько недель, и действительно рад нашей с вами встрече. Если бы не обстоятельства, ввиду которых вы находитесь в столь некомфортном для себя положении, я предложил бы вам коньяка или кофе, а так прошу меня простить великодушно, не судьба. Позвольте представиться, – профессор Синицын, руководитель местной лаборатории и испытательного центра.

– Не соблаговолите ли, профессор, если не затруднит, принести воды, а то сам не могу, а во рту будто пустыня, – попросил я, вопросительно взглянув на толстяка. – Газ этот, знаете ли, да и вообще.

– Ну конечно, – вскинул руки толстяк, – принеси, – уже Марику, сухо и властно, будто к ветоши.

Мой бывший соратник мгновенно исчез, и вскоре появился со стаканом, наполненным спасительной жидкостью.

– Давайте я вам помогу, – с готовностью предложил Синицын и, присев на край стола, поднял мне голову и прислонил к губам стакан с холодной водой. Я глотнул раз, другой, третий, стало легче. – Пошел вон, – это снова Марику, – стой у двери и никого не впускай. Будут искать, скажи, у меня дела первостепенной важности, пусть ожидают, пока освобожусь.

Сухо кивнув, человек в черной форме исчез за дверью, а профессор, дождавшись, пока я опустошу стакан, по-молодецки соскочил со стола и отошел к лабораторному шкафу. Загремело что-то стеклянное, потом стальное, послышалось бормотание вполголоса. Видимо, толстяк что-то искал.

– Профессор, – решился я, – раз уж мы начали наш разговор на столь короткой ноге, не окажете ли мне услугу? Совсем пустяк, мелочь, но буду вам весьма признателен.

– Развязать не могу, – почти по правде огорчился Синицын, – сбежите же, да еще, не ровен час, мне по шее достанется, а я, как бы вам это точнее передать, очень не люблю физическое воздействие. Ну вот же он, помню, оставлял.

Профессор вернулся к столу и защелкнул на моей шее толстый стальной обруч, в пару пальцев толщиной.

– Это для безопасности, – пояснил он. – Не люблю сюрпризов. Вы, главное, не беспокойтесь, ничего опасного лично для вас, пока глупости не начнете делать.

– А когда начну? – поинтересовался я, пытаясь скосить глаза так, чтобы оглядеть свое новое «украшение».

– В кармане у меня датчик, – с удовольствием пустился в объяснения ученый. – По сути брелок с кнопкой. По сигналу с брелка в ошейнике активируются пневмошипы, небольшие, но вполне достаточные, чтобы пробить вам шею и повредить артерии. Одно нажатие кнопки, и все, вы покойник. Ненадолго правда, вирус быстро сделает свое дело, и вы пополните бесчисленные ряды живых мертвецов. Хотя я бы лично вам этого не рекомендовал.

– Я не заражен, профессор, – я отрицательно замотал головой. – Я же жив, жив до сих пор.

– Пустое, любезный, – улыбнулся Синицын. – Заражены все. И вы. И я. Все без исключения. Пятнадцать процентов, имеющих иммунитет, это не те, кто выжил, а те, кто может себе позволить существовать на этой земле и не подвергнуться мутации. Понимаете? Ваш организм попросту закрыл вредоносный материал, запечатал его до поры до времени, и как только организм даст сбой, а именно умрет, вирус высвободится и, задействовав оставшиеся ресурсы, поднимет вас из небытия. Страшная судьба на самом деле. Вы даже будете понимать, что происходит, у вас будет память, отрывочная, лоскутная и не больше, чем у аквариумной золотой рыбки.