Я иду - Сергей Попов

– Куда же я денусь, – ласково ответил Марк, пожирая глазами. Сейчас он как никогда хотел смотреть на нее, любоваться, млеть. – Я же обещал тебе, помнишь?

– Помню, – и опять застенчиво улыбнулась.

Помолчали. Оба мялись, как дети, подбирали слова.

– Я ждала вас… – неожиданно призналась Бетти и, словно испугавшись произнесенного, отпрянула от прутьев к стенке, прижалась и продолжила оттуда: – Очень ждала и… боялась до смерти. Вас же, я слышала, в Эпицентр отправили…

– Да. Туда, – подтвердил Марк и, будто позабыв о минувших ужасах, – перевел разговор: – Бетти, послушай… Нужно сейчас же уходить. Нам обоим теперь грозит опасность…

И, не дожидаясь ответа, вогнал острие окровавленного клинка в замочную скважину, повернул – дверь щелкнула, поддалась. Откатил, осмелился пройти. Бетти оробела, отступила.

– Ты боишься меня? – прямо спросил Марк, сделал еще шаг, чувствуя какую-то обиду, недопонимание. – Не доверяешь?

– Не знаю, Марк, это не так просто…

– Я же не обижу тебя, идем скорее! – и приблизился. Та мышонком забилась в угол, в глазах – страх. – Верь мне! – протянул руку. – Прошу…

Девушка секунду колебалась, боясь довериться, обжечься, но потом будто что-то разглядела в глазах его и вложила в огрубевшую огромную ладонь тонкую аккуратную ручку, обжигая теплом. Сердце Марка загудело, в кровь попало горючее. Он привлек Бетти, осмелился дотронуться до волос. Та не сопротивлялась, лишь вздрогнула, вздохнула.

– Со мной ты в безопасности, – успокаивающе, мягко произнес Марк, – никто тебя больше здесь не тронет.

И увлек за собой, выводя из душной камеры.

* * *

Больше основательных остановок себе не позволяли – только на утоление жажды, небольшую передышку после изнуряющего бега и перекур. Про то, чтобы хотя бы немножко восполнить силы, распалить костер, более-менее обсохнуть и покушать – не шло и речи. А уж про сон и вовсе никто не упоминал. Места, куда так пламенно и упрямо вел Айс, становились глуше, тише, страшнее. Если еще недавно, в сумерках, на редких деревьях или столбах могла крикнуть или ухнуть какая-нибудь одинокая птица, то сейчас, в наступившей ночи, вообще опустилось безмолвие, будто все живое в одночасье поголовно вымерло. Стрекот вертолетов, до этого момента гремящий вдалеке, – и тот бесследно исчез, словно проглоченный темнотой. Однако кое-какие ночные обитатели все же водились поблизости и изредка пронзали осязаемую тишину то короткими воплями, то хрустом валежника, то хлопками крыльев, понуждая иной раз замирать и долго еще прислушиваться, дабы понять: ложная это тревога или реальная опасность.

Напарник, с кем за всю дорогу обмолвились едва ли несколькими фразами, выглядел предельно чутким, настороженным, постоянно крутил головой и скользил вытаращенными глазищами по бархатистому мраку, точно всюду подмечал прямую угрозу жизни. С тех пор, как покинули мост, он ни на секунду не расставался с луком, а содранные, в мозолях, пальцы нервно приглаживали оперение, готовясь всадить стрелу во всякого, кто осмелится подкрасться. А когда я останавливался на перекур, Айс в основном стремился занять какую-нибудь высоту для маневра. Сам оставался молчалив, сдержан.

– Ну что, докурил? Силы еще остались? – вдруг спросил он, продолжая смотреть куда-то во тьму. Голос как никогда серьезный, каменный. Сидел Айс на небольшом поваленном дереве, облепленном мхом, казавшемся в ночи черной полосой. Спросил это и, чуть помолчав, продолжил: – Скоро уже к Периметру выйдем.

– Да есть силы, есть… – чуть повременив, отозвался я, докуривая, – какие дальнейшие планы-то? Как действовать будем?

Айс ответил с небольшим запозданием – задумался:

– Осторожно, – и пояснил: – Пулеметчики хоть, как и говорил, за кладбищем особо не наблюдают, но о своих шкурах все равно подумать надо, поэтому все будем делать аккуратно и строго по моему указанию, – немного помолчал, – как добежим до забора – прорежем ход, а дальше – по одному через кладбище к лестнице, ведущей уже в глубь Горизонта. И далее начинается заключительная часть нашего тура – нужно незаметно проникнуть в научный комплекс.

– А пути отхода? Как нам оттуда выбираться прикажешь? Я дочерью рисковать больше не хочу, и ты это знаешь…

– Да знаю-знаю… – задумчиво, волнуясь, протянул он и утомленно вздохнул: – Я рассчитываю на вертолет. Один – мы с тобой четко слышали – летел параллельно с нами – к базе, потом свернул, а другой, видимо, разбился… – опечаленно опустил голову, – до этого пулеметов гремело больше. Выходит, Сумеречную Зону разобрать по камешкам парням так и не удалось. Эта гадюка губит всех…

Сплюнул, вправил суставы в пальцах и продолжил:

– Вот только если оставшийся вертолет вдруг окажется неисправен, не заправлен или хорошо охраняем, то нам, скорее всего, придется пойти иным путем – красть бронетехнику…

Такой расклад событий совсем не внушил радости. Я затянулся, дыхнул дымом, уставившись под ноги. В том, что нас подорвут еще на выезде – конечно же, не сомневался, но и на своих двоих покидать Горизонт-26 – полнейшее безумие.

– Не, это самоубийство… – озвучил свое мнение и бросил на того тревожный взгляд. Айс, едва различимый, как фантом, по-прежнему отрешенно глядел куда-то в сторону, подмяв ногу, молчал. – Другие варианты есть?

Он вздохнул.

– Ну если только Гельдмана брать в заложники… – и сам же посмеялся над этой затеей.

– А по существу?

Айс не ответил, пожал плечами.

– Я так и думал… – и выплюнул сигарету, дотлевшую почти до фильтра, примял ботинком. Потом комично выдохнул: – Что-то такой момент мы с тобой ни хрена не обдумали… – и резко спросил: – А ты управлять-то вертолетом или танком хоть сумеешь? А то понадеюсь на тебя, а в итоге впросак попадем…

– Я в прошлом военный летчик. Свыше двадцати боевых вылетов за плечами имеется как-никак. И самоходками даже в свое время управлял – было дело – экипаж вроде целый довозил, никто не жаловался…

Такие подробности меня подбодрили, обнадежили.

– Ну тогда успокоил, – признался я, – а то я уж думал самому начать осваивать… за учебником…

Айс шутку оценил, от души засмеялся.

– Ладно, предлагаю решать на месте, чего сейчас гадать? Тем более там в мое отсутствие все могло сто раз поменяться, – успокоившись, заявил он, потом добавил: – Там все видно будет, как быть, Сид. Разберемся, сообразим, не волнуйся. Нам сначала надо добраться до места.

Я промолчал – добавить нечего.

– Ты как, готов? – поинтересовался Айс. – Можем идти дальше?

– Ага, – и поднялся, отгоняя мошкару, размял плечи.

Айс шумно пробежался по стволу, спрыгнул рядом и, секунду постояв, словно ожидая, что на шум сейчас кто-то отзовется, поманил за собой.

– Только шаг в шаг идти, а то еще провалишься куда-нибудь, – дал он излишнее и неуместное наставление, как какому-то сопляку, и растворился в кустах, словно мираж.