Испытание страхом - Олег Рой

– Зачем? – удивился я.

– Пагрэ не всегда сразу нападают, – ответил он. – Одиночный пагрэ сначала постарается посеять панику в команде, для чего может атаковать кого-то одного. Я знаю о них не намного больше вашего, но немного знаю. Мы прилетели в хорошее время – планета только подходит к Солнцу, температура на поверхности сильно ниже нуля – градусов семьдесят – восемьдесят. Зато нет ветра. Пагрэ на улице вялые, но в помещениях вполне способны атаковать, так что никуда не соваться. Наша задача – найти площадь у Черной башни, есть там такая, расставить приводные маяки по периметру, скрыться в ближайшем здании, в той же Башне, и ждать посадки основного модуля. Еще немного о климате: атмосфера плотная, для дыхания непригодна, и вообще, пока в Башню не войдем, никто не снимает ни перчаток, ни балаклав, ни очков.

– А в башне-то что? – спросил я.

– Вход в Нижний мир, – ответил Бракиэль. – Опасность в том, что в башне могут находиться пагрэ. В общем, когда на планете тепло, небезопасно на улице, когда холодно – опасность может быть в помещении. Долго оставаться на одном месте не получится – пагрэ нас заметят, рано или поздно. Вот так. А если что не так – уж простите, я там не был, за шо сторговал, за то и отдаю.

Пока шел этот маленький инструктаж, вернулась Норма:

– Призрак, вы можете погружать свой агрегат на борт, – сообщила она. – Погрузочная рампа номер два. Когда установите машину на рампу, подходите к шлюзовому коридору.

– То есть, – начал я. – А как же…

– Перенос машины с рампы в грузовой отсек будет произведен автоматически, – ответила Норма, – но погрузочная рампа при этом пересекает открытый участок космического пространства. Кроме того, отсек с машиной будет запечатан до нашего прибытия, и, если вы не хотите провести пару часов в одиночестве…

– Не в одиночестве, – возразил я. – С Цезарем.

– Вообще-то, я могу не задерживаться в грузовом отсеке, – заметил голос из кабины Цезаря. – А моей материальной части одиночество до фонаря. Так что до встречи в кабине.

– Не торопись, stronzo, – сказал я, забираясь в кабину. Если честно – мне просто не хотелось оставлять своего железного друга одного. Я некстати вспомнил, как однажды положил своего еще маленького Цезаря в багажник «Роллс-Ройса».

Ничего хорошего из этого не вышло.

Тень

Сначала кошкам в космосе не везло. В прошлом веке слетала только одна – моя землячка Фелисетт, и то в суборбитальный полет. Следующий кот полетел через полвека, когда космос начал осваивать Иран.

А потом люди стали высаживаться на Луне и Марсе, и кошки, вслед за собаками, потянулись вместе с ними. Но даже сейчас летавших мурлык можно пересчитать по пальцам. На Луне, правда, живет целая популяция, а на китайской марсианской базе – кот-старожил Фулунь, попавший туда почти двадцать лет назад крохотным котенком.

Но так далеко, как Талисман, еще не забирался ни один пушистик. А мой котенок, напрочь игнорируя исторический момент, спокойно дрых во внутреннем кармане моего комбинезона.

Я думала оставить Талисмана на станции, но что толку? Без меня о нем все равно никто не позаботится, не просить же об этом кураторов с их сомнительным отношением к морали? Что ж, видать, такая у него кошачья судьба – быть первопроходцем.

Мы зашли в кабину шаттла, знакомую, но несколько отличающуюся – вероятно, за прошедшее время кораблик дооборудовали. Кресла были новые, и не в пример удобнее, да и места всем хватало. Бракиэль тут же напялил шлем ВР, Норма проследила, чтобы все заняли свои места, – мы с Фредди разместились справа на диванчике (появившемся на месте откидных кресел), Призрак с Куинни – слева, Джинн и Дария – между нами на креслах, а на одиночном кресле в центре уселась Льдинка.

– Здесь есть турель, – заметил Призрак. – Кажется, я могу ее контролировать.

– Угу, – кивнул Фредди. – У меня тоже.

– Фредди, убери ствол, пока катапульта не сработала, – попросил Бракиэль. – Центровку собьешь. Выйдешь в космос – там и верти пушками.

– Так точно, капитан! – ответил Фредди.

– Призрак! – продолжил Бракиэль, – тебя это тоже касается! Блин, как дети, честное слово!

– А мне пусичку не дали, – нарочито обиженно просюсюкал Джинн. Мы засмеялись, но как-то нервно.

– Стартуем, – объявил Бракиэль. – Будьте готовы, сейчас пойдет перегрузка.

– Перегрузка-перегрузка-перегрузочка, – пропел Призрак, и тут корабль развернуло, промелькнул корпус «Левиафана», похожий на огромную расплющенную чечевицу, и мы увидели ее.

Она сверкала! Она казалась огромной драгоценностью, алмазным шаром, подвешенным на невидимую космическую ель. Я некстати вспомнила, как наша госпожа Президент пыталась опять популяризировать во Франции рождественскую елку – в стране, где сорок процентов населения справляют Рамадан вместо Пасхи.

Лезет же в голову всякая ахинея…

С другой стороны – о чем мне еще думать? О том, что нас ждет на планете? Хотя… а кто сказал, что будет плохо? Может… может, все не так страшно? Вдруг с пагрэ можно найти общий язык? Живя рядом с нами, хильгала ухитрился собирать сеад, никого не атакуя. Знать бы еще, что это за сеад…

– О чем ты думаешь? – спросил Фредди.

– О кошках в космосе, – призналась я. – О рождественских ёлках. О трудностях перевода. Обо всем понемногу.

– Мы на курсе, – сказал Бракиэль. – Так, вид планеты пусть вас не смущает. То, что вы видите, по сути своей, не более чем облака.

– Che cazza, и это, по-твоему, облака? – возмутился Призрак. – Тогда я, наверно, Микеле Плачидо!^[43]

– Эти облака состоят из очень легкого льда, похожего на губку, – не обращая внимания на Призрака, продолжил Бракиэль. – Если… когда планета приблизится к Солнцу, эти облака растают, и атмосфера станет еще плотнее, жарче, как в сауне. И опаснее, поскольку в атмосфере Энигмы имеются очень активные вещества, в том числе кислоты.

– Рай, а не планета, – заметил Призрак. Незадолго до этого Куинни что-то ему шепнула, и я заметила, что от этого он покраснел – у него уши порозовели. – Кислотная атмосфера, аборигены, cazzo del diablo, так и мечтают скушать твою душу – самое место для отдыха!

– Внутри планеты климат напоминает Землю на широте Норвегии или Канады, – продолжил Бракиэль. – И атмосфера соответствует земной – чуть меньше углекислого газа, чуть больше кислорода, но мы это быстро исправим.

– Откуда ты знаешь? – спросил Джинн.

– Кураторы уже были там, – ответил Бракиэль. – Давно, когда планета была еще недалеко от Сатурна. Отвезли туда кое-какое оборудование, но на обратном пути нарвались на пагрэ, едва ноги унесли.