Параллельщики - Татьяна Буглак

– Пошли к автобусу, – махнул Тихон, ставший теперь главным.

Назиля остановилась:

– Ната, давай прощаться. Мне домой надо, а потом на дежурство в ночь, больше уже не увидимся.

Я обняла невысокую пожилую татарку, стараясь хотя бы так отблагодарить ее за все, что она для меня сделала. Она подтолкнула меня:

– Иди, тебя ждут в поселке.

Назиля оказалась права, в поселке нас ждали и Виктор Михайлович, и АлАл, и остальное руководство, да и вообще все. Подросшие за этот год и здорово окрепшие Маша со Славкой кинулись ко мне первыми, но их опередила худенькая девочка, чуть не сбившая меня с ног:

– Ната! Я соскучилась!

– Варя, ты ее уронишь! – Ее попыталась оттащить невысокая круглолицая женщина, явно хохлушка.

– Мам, я по Нате соскучилась! – Варя, очень сильно вытянувшаяся за это время, но такая же бойкая, как и раньше, не отпускала меня.

– Вы простите. – Женщина развела руками. – Она вас часто вспоминает, да и мы с мужем – то, что вы для нас сделали.

Я беспомощно огляделась. Просила же никому не говорить! Мать Вари, заметив мое замешательство, объяснила:

– Мы с мужем почти ничего не помним о прошлом, а это запомнили, только не сразу осознали. Варя, хватит!

Сзади раздался ехидный голос Лаки:

– Стольких людей на уши подняла, теперь отдувайся.

Он был прав, я должна была поблагодарить их всех – тех, кто месяц назад кинулся мне на помощь. Это не была слава героини, как ее описывают в книгах – какая я там героиня, просто попавшая под руку неизвестным «гроссмейстерам» «пешка», – и мне все давалось очень тяжело. Не я была героиней, а они, и они это знали – то, что смогли сделать почти невозможное. Особенно АлАл и Фанур, оба еще очень слабые и вскоре ушедшие отдыхать – им тогда досталось больше, чем мне, и они только неделю как начали ходить.

Мы прошлись по совсем не изменившемуся за это время поселку, посидели в столовой, и вскоре нам пришла пора возвращаться. Тихон, обнимая за плечи счастливого – брат вернулся! – Славку, сдержанно кивнул, пряча в глазах грусть:

– Удачи тебе, Со!

Он впервые назвал меня прозвищем, а не по имени. Я обняла его за широченную шею, чмокнула в бородатую щеку:

– И тебе, Медведь!

– Спасибо за имя!

Инесса с Гузелкой обняли меня в четыре руки и одновременно зашептали в оба уха:

– Присмотри за нашими! Удачи тебе!

Азамат только протянул руку:

– Осталась бы тут – замуж позвал бы.

Это была шутка, просто он не знал, как иначе выразить свои именно дружеские чувства.

Последними со мной прощались Славка и Маша. Они тоже только протянули ладони, и получилось, что я стояла посредине, держа их за руки.

– Мы учиться будем! – твердо пообещал Славка. – Я на физика, Маша на историка.

– Историки теперь конторе тоже нужны, – тихо подтвердила девушка, выглядевшая уже старше меня. – На-та, я… не хочу, чтобы ты уходила. Знаю, что ты не можешь остаться. Прощай!

Выдернув руку, она убежала в сторону болота, за ней, виновато взглянув на меня, Славка. За год они стали взрослыми.

Примерно такая же встреча ждала меня вечером: в централке собрались все, даже вечно недовольная Жабовна. Тетя Маша приготовила празднично-прощальный ужин, Петр Анатольевич, отлично понимая, что торжественные речи неуместны, просто отвел меня в сторону и неожиданно обнял:

– У нас тут семья, и ты стала ее членом. Не забывай нас.

Бодрящийся, но все же заметно сдавший за этот тяжелый год Павел Иванович наконец-то лично выловил меня:

– Я вам, милая девушка, просил поцелуи передать, а теперь сам могу. Уважьте старика.

Я наклонилась, ощутив легкое прикосновение к щеке сухих губ и едва уловимый аромат хорошего одеколона: Павел Иванович всегда следил за собой.

Поговорила я в тот вечер и с Андреем Ивановичем, и с Мариной Алексеевной, и с тетей Машей. И радовалась, что могу попрощаться со всеми по-настоящему, а не исчезну, как в прошлый раз.

Утром я медленно, с противным ощущением неизбежной потери, собиралась, а Фо впервые не торопила меня, стоя у окна и глядя на просвет голубого неба. В дверь позвонили, и она пошла открывать.

– Со, я пришел попрощаться. – В комнату зашел Лаки.

– Ты же проводишь меня? – Я его не поняла.

– Нет, ты вполне сможешь вернуться сама, ведь твой фон был для меня ориентиром, а уж переходник на него отреагирует сразу. Мне незачем ехать. И я не еду, поэтому пришел сейчас. Удачи тебе, Сплюшка!

Он спокойно вышел из квартиры, и опешившая на минуту Фо наконец сообразила закрыть дверь.

– Ты собралась? Поехали!

Остальные наши, как и Шафкат с Виталием, ждали внизу, и мы, почти не говоря друг с другом, поехали к лаборатории.

Почти такой же гараж, как тот, в котором я оказалась в первый раз, серьезные, расстроенные лица, тихо гудящий аппарат, мало похожий на тот, что когда-то собрал пожилой ученый. На столе рядом с пультом уже лежали мои вещи – сотовый, ключи, кошелек. Их удалось забрать у тех, кто месяц назад вместо помощи отправил нас в тюрьму.

– Пора. – Хаук взглянул на экран компьютера. – Переходник создает «диссонанс», и ты его стабилизируешь своим фоном. Погоди, Со!

Он встал, обнял меня:

– Счастья тебе, Сплюшка!

– И вам!

Я, на мгновенье обняв его, освободилась, шагнула к Фо, потом к Попу, Маре, Павлу Анатольевичу, и наконец к прикусившей губу Кью:

– Не плачь, малышу вредно!

– Двойня будет! – вдруг выдала она. – Удачи тебе, Со.

– Со, погоди! – Ли, к которой я за эти несколько дней так и не привыкла, притянула меня к себе. – Думаю, мы стали бы подругами.

– Скорее всего, ты окажешься у себя в квартире, – давал мне последние наставления Хаук. – Гляньте с ребятами новости, это важно, мы ведь не знаем, что там у вас произошло. Ребята, присмотрите за ней, если что, а потом назад!

Они кивнули, все пятеро, считая Лота: я настояла, чтобы он тоже пошел со мной, и теперь парень одновременно был расстроен, что мы больше не увидимся, и рад, что хотя бы ненадолго окажется в другом мире, и особенно – что не будет отличаться от остальной команды.

Между двумя небольшими контурами зарябил воздух, и я, заставляя себя думать только о своей квартире, шагнула в марево, держа за руки «близнецов» и чувствуя на плечах ладони Шафката и Виталия. Лот же вообще держал меня за талию, чтобы не отстать.

Вот и моя квартира, затхлая, пыльная – простояла закрытой почти месяц. Парни заозирались, наиболее любопытные Пол с Солом подошли к окну.