Расплата - Вячеслав Бец

9

Кратковременная передышка закончилась неожиданно, нервно и крайне неприятно. Андрей услышал резкое, агрессивное шипение летящего снаряда и толчок, от которого здание, в котором они находились, казалось, чуть заметно дрогнуло. В наушнике тут же начали доноситься беспокойные голоса, но Андрей предпочёл посмотреть сам и осторожно выглянул из окна.

Опять шипящий треск снаряда, взрыв и одновременный толчок. Андрей успел заметить, что на этот раз танк содрогнулся куда сильнее, чем когда по нему стреляли из гранатомётов. Прошло меньше десяти секунд и всё повторилось в третий раз. Снова танк содрогнулся, будто пропустил сильный, болезненный удар. В стороны от башни разлетелись искры и какие-то обломки, а округу ещё больше стало затягивать пылью. Андрей ошарашено смотрел на всё это, не понимая, почему танк бездействует. Вообще со стороны картина выглядела страшно – всё это время танк казался непоколебимым, неуязвимым, способным выдержать что угодно, а тут такое…

– Ростовцев, вы чего бездействуете?! – переключившись на нужный канал, обеспокоенно спросил Андрей.

Вместо ответа танк, будто только и ждал этого вопроса, чуть заметно подвинул орудие и выстрелил. Пыль плотным облаком вырвалась из давно разбитых окон и, смешавшись с той, что и так затуманивала улицу, обволокла округу окончательно, полностью скрывая от противника и танк, и всё остальное. «Т-64» Ростовцева после выстрела остался стоять на месте.

– Корень, снимайтесь и выясните кто по нам стреляет! – приказал Андрей.

Лёша ответил, что понял приказ. Больше пока, заслышав командира, никто в эфир не влезал.

Когда пыль немного рассеялась, Андрей заметил, что на лобовой броне танка, под башней, что-то чуть заметно горело.

– Броня-лидер, ваша машина горит, – опасливо сообщил он, пытаясь разглядеть, что же это может гореть.

– Ерунда, ничего там не горит, – голос Ростовцева звучал устало и немного подавленно. – Всё нормально.

– Ладно, как скажешь, – согласился Андрей и решил уточнить. – У вас там все живы? Танк боеспособен?

Возникла небольшая пауза.

– Д-да, все в норме. Машина тоже.

– Рад слышать. Так что это было?

Снова пятисекундная пауза. Андрею отчего-то показалось, что Ростовцев очень хочет его проигнорировать, но вынужден отвечать и поэтому не может.

– БМП противника. Выскочила на перекрёстке с горсткой пехоты, развернулась к нам и выстрелила, – Ростовцев говорил так, будто смертельно устал и слова даются ему с трудом.

– Противник уничтожен? – всё не унимался Андрей.

– Так точно.

Подумав пару секунд, Романов уточнил:

– А почему вы так долго думали?

– Да… мне вначале показалось, что она может быть наша. Ну… в смысле, наших правых соседей.

– Ну ты даёшь.

– И на старуху… – Ростовцев не стал заканчивать фразу.

Оценив обстановку и немного подумав, Андрей решил на всякий случай подтянуть сюда и вторую машину. Их левые соседи находились уже совсем близко, а учитывая, что группа Андрея сосредоточилась на самой границе секторов, ему больше не было смысла удерживать под прицелом направления, которые входили в зону ответственности отстающих соседей.

– Лом, Кот, Бодяга – выдвигайтесь к Корню и ликвидируйте оставшееся сопротивление. Приём.

– Понял.

– Принято.

– Делаю.

Пыль всё продолжала рассеиваться, и из окна второго этажа Андрей уже мог хорошо видеть, как почти в полукилометре от них горит вражеская БМП. Пехота противника, вероятно, попряталась – у неё было достаточно времени для этого.

Андрей отправил бойцов к Лёше, но сам пока решил остаться с танками. Передислокация отделений заняла время, больше, чем ожидал Андрей. Ему даже начало казаться, что противник, пока они мешкали, отступил с перекрёстка дальше на север, но начавшаяся перестрелка указала на обратное. «Анархисты» заняли пятиэтажку, фасад которой был очень удобно направлен в сторону перекрёстка и давал прекрасную возможность для его контроля, но стрельба подозрительно быстро прекратилась.

– Анархия, это Корень. У противника сильная поддержка боевой техникой. Нам не справиться… Подозреваю, что это может быть наш сосед справа. Приём.

От такого заявления Андрея передёрнуло.

– Э-э, лажа… Прекратите огонь. Приём.

– Уже. Прошу разрешение отступить. Есть риск, что они разнесут здание. Приём.

– Придурки, – в сердцах бросил Андрей. – Это не про вас. Разрешаю отступить. Если есть какая-то возможность – попробуй установить с ними контакт. Конец.

Для подстраховки Андрей стянул к танкам и БТР-ы, а также почти всю оставшуюся живую силу. Меньше всего ему хотелось бы устроить перестрелку с союзниками, да ещё и с такими, которые по желанию левой пятки не брезгуют развалить к чертям весь город. Сам он выдвинулся вперёд, оставив за себя Коробейникова.

Разыскав отделение Черенко, Андрей присоединился к ним. Несколько пятиэтажек были построены ёлочкой. Оставив первую, самую рисковую, бойцы Андрея передислоцировались во вторую, с южной части фасада которой можно было неплохо держать под прицелом перекрёсток. Впрочем, предполагаемый противник почему-то не спешил выдвигаться вперёд, и вскоре Андрей с облегчением выяснил почему.

– Анархия, это Корень. Установил контакт с правым соседом. Ты не поверишь, кого я тут встретил. Приём, – раздался в наушнике голос Корнеева.

Невероятно, но в его голосе сквозило удивление.

– Понял тебя, Корень. Я заинтригован. Хочу встречи. Приём.

– Сосед продвинется к автовокзалу. Ждут тебя там. Приём.

– Понял, скоро буду. Конец.