Спасение - Питер Гамильтон

Феритон Кейн, Нкая, 25 июня 2204 года

Юрий уже закончил рассказывать, как он нашел Горацио, а до места крушения «Рейнджеру» оставалось еще пять часов хода. В длинное окно я видел, как вновь переменился ландшафт Нкаи: мы спускались на пыльную равнину, припорошенную красновато-серым реголитом. Протянувшиеся к горизонту маячные столбы были в два раза выше гладких на удивление валунов, валявшихся на земле. Девственную пыль перед нами прорезала колея прошедших ранее караванов – их прямой, словно по лазерному лучу, путь нарисовал чудовищные граффити на геологическом ландшафте, не менявшемся со времен земных динозавров.

– Так что же происходило на Алтее? – спросил Алик.

– Мы до сих пор точно не знаем, – отозвалась Джессика. – Я целый год потратила на анализ по следам задания. «Адскую» ракету выбрали неспроста. Седьмой корпус почти целиком обратился в пар, нашим лабораториям было практически нечего анализировать. Мои находки не позволяли прийти к определенному выводу.

Она скромничала: я сам просматривал ее доклад. Среди всех этих секретных файлов попадались любопытные факты. Определенно Энсли Зангари держался того же мнения. Я так считаю хотя бы потому, что Юрий добился желанной цели – места главы безопасности «Связи». Награда от босса за верность.

– Но для мальчонки все кончилось хорошо? – спросила Кандара.

Мне в ее вопросе послышалась усмешка, как будто Юрий рассказал обычную сказочку.

– Да, мой отец вполне оправился, – ответил Луи. – Спасибо за заботу.

Я (как и вся компания в «Рейнджере», за исключением Юрия) удивленно обернулся к Луи. Я знал только, что он из третьего поколения отпрысков Энсли Зангари, а порыться в файлах, чтобы выяснить имена родителей, не догадался. Признаться, от такого совпадения мне сделалось не по себе.

– Ваш отец? – Лицо Джессики осветилось чистым, неподдельным любопытством. – Вы сын Гвендолин и Горацио?

– Угу.

– Чертовски впечатляющая история «как познакомились мама с папой»! – восхитилось Элдлунд.

Луи помолчал, допивая свой эспрессо.

– Зависит от точки зрения. Но в общем, пожалуй, да.

– Как мило: и с тех пор они жили долго и счастливо, – съехидничал Алик. – Но что это я со шпильками? – Он нацелил палец на Джессику. – Так что вы узнали? Открытие оказалось достаточно неприятным, чтобы заставить вас снова перебежать на другую сторону?

Она неохотно кивнула, как будто до сих пор стыдилась сделанного выбора.

– Преступления такого рода: похищения беспомощных, незаметных людей ради выгоды – в утопийском обществе просто не существуют. А я в душе, в сущности, кабинетный работник. Вот я и вернулась в надежде на тихую жизнь. Очень глупо?

Юрий снисходительно буркнул что-то, но возмущаться не стал.

– Все это дело явно подтвердило подозрения Энсли относительно оликсов, – сказал он.

– Как? – удивился Алик. – Они же вам помогли.

– Помогли. Выдали мне всю информацию об использовании К-клеток для пересадки мозга, о которой я просил, – и добавили, что эта идея остается на стадии научной мечты. Дипломатия и сотрудничество в чистом виде. Но Хаи‑3 говорил о мужчине.

– Не понимаю, – проговорило Элдлунд.

– Дословно он сказал: «Я буду молиться за ваш успех в возвращении несчастного, который был похищен».

– Вы не говорили ему, кто похищен! – воскликнул, прищелкнув пальцами, Алик. – Мужчина, женщина или омни.

– Верно, – подтвердил Юрий. – Энсли никогда не доверял праведности оликсов. И получил доказательство. Они беззастенчиво воспользовались свойственной нам алчностью, потому что считали ее нормальной человеческой чертой. Это дурная черта, если ее не сдерживать. А оликсы не сдерживали, потому что они нас не понимают, а только имитируют. Отсутствие моральных фильтров, помните? У них таких просто нет. Вот почему мы теперь не спускаем с них глаз.

Юрий обернулся ко мне, и я демонстративно кивнул. Теперь я понимал, чем объясняется его пристрастность: учитывая обстоятельства, она выглядела вполне разумной. Юрий был неподходящей мишенью для дезинформации, Хаи‑3 сглупил. Ошибка, допущенная им в представительстве, подкрепила подозрительность Юрия, а он в свою очередь убедил Энсли Зангари, что оликсы ради денег способны на любое коварство. После этого в каждом преступлении, совершившемся в системе Сол, – от перехода улицы на красный свет до политических манипуляций – Юрий винил оликсов.

Что ж, исключив Юрия из числа подозреваемых, я продвинулся на шаг вперед, но все еще не понимал, откуда берет начало миф о пересадках мозга с применением К-клеток. А ведь он так укоренился в народной культуре, что не вырубишь топором. Мне хотелось найти подсказку в рассказе Юрия, но он, очевидно, так же недоумевал по этому поводу, как и я.

– Вы думаете, тот адский снаряд выпустили оликсы? – спросил Алик.

– Не напрямую, – возразила Джессика. – Это была работа Меланомы.

Любопытно отметить, как среагировал Алик. Он возмущенно выпрямился.

– Что вы мне голову морочите!

– Не морочу.

– Го-осподи. А подтвердить можете?

– Для суда – нет. Но наш Ген 7 Тьюринг собрал множество данных. Мы сделали цифровую симуляцию Бронкала за три дня до нашего с Юрием прибытия и экстраполировали на два дня вперед. Она с двумя подручными объявилась, пока мы опрашивали Хоакина Верона. Обратным порядком мы проследили ее до токийских хабов. До того – понятия не имеем. Разведка японского уголовного отдела и не подозревала, что Меланома находится на их территории.