Император Владимир - Рустам Иванович Максимов

– Три года при условии мирного неба над головой. – Пригубив чашку чая, адмирал посмотрел царю прямо в глаза. – Владимир Александрович, основываясь на опыте последних лет и мнении Каменского, я пришёл к выводу, что мы упустили один из важнейших факторов индустриализации и военного строительства.

– И что же мы упустили? – вопросительно вскинул брови император.

– Телеграф и радиосвязь. Каменский считает, что у нас отвратительнейшим образом организована работа жизненно важной для страны сферы – проводных коммуникаций, и он прав, – вздохнул генерал-адъютант. – Считаю своим долгом внести предложение о создании отдельного Корпуса связи под патронажем флота, в ведение которого следует передать всю телеграфную связь империи. Я готов совместить две должности, чтобы возглавить данное подразделение.

– Знаете, вы с Каменским полностью правы – империи необходима реорганизация телеграфной связи и надёжный контроль в данной сфере. – Монарх задумчиво покрутил чайную ложечку. – Будем смотреть правде в глаза: во всей России сейчас нет человека, знающего о средствах связи больше, чем вы… Вывод: никто, кроме вас, Евгений Иванович.

На следующий день после этого разговора Центральный банк Российской империи дал старт очередной денежной реформе, разрешив своим филиалам и коммерческим банкам пустить в оборот денежные знаки нового образца. Новые ассигнации получили больше степеней защиты, чем находившиеся в обращении, имели меньшие размеры, а самое главное – на кредитных билетах нового образца отсутствовало какое-либо упоминание о гарантии их обмена на золото.

Часть 3

«Утро красит нежным цветом планы русского царя, просыпается с рассветом вся огромная страна… – Когда Владимир Александрович с утра пребывал в хорошем настроении, старлей из будущего обожал мысленно декламировать тексты советских песен, переиначивая их на свой лад. Тоже под настроение. – Ну что, тёзка, с почином нас! При Сталине трёхдюймовку юзали до середины сороковых до упора, а мы сварганили подобие ЗиС-3 за пять лет. Всего за пять!»

«И чего ты, Муромцев, радуешься? Сам говорил, что мы нагло крадём идеи у Грабина, выходим из положения за счёт гения советской эпохи».

Хозяин тела не отрывался от чтения еженедельного отчёта о поставках вооружений в армию. Данный отчёт ложился на рабочий стол императора в понедельник в восемь часов утра, обыкновенно поднимая настроение государя лучше любого из тонизирующих напитков. Иногда случались досадные накладки (в любом деле не обходится без форс-мажора), и вместо греющих душу листов со столбцами цифр в папке попадались докладные записки о причинах задержек и простоев.

«Так, переходим к миномётам, не выноси мне мозг…»

Производство 76-миллиметровых миномётов, созданных по схеме мнимого треугольника, освоили всего лишь полгода назад. Справедливости ради, термин «освоили» не совсем подходил к процессу кропотливой ручной сборки каждой «трубы», но, как говорится, процесс пошёл, и его уже не остановить. Миномёты, как и прочие новые образцы оружия, первым делом получали гвардейские части; каждому батальону придавалась батарея из шести миномётов.

Разработка 76-миллиметровой батальонной гаубицы сильно отставала от сроков и планов – во время испытаний то и дело вылезали «детские болезни» этой перспективной и долгожданной артсистемы.

В конструкторском бюро Пермского артиллерийского завода шла разработка рабочей документации на 122-миллиметровый миномёт полкового уровня, который должен был стать дополнением к 122-миллиметровой полковой мортире. Кроме миномётной и мортирной батарей в каждом пехотном полку на первых порах полагалось иметь одну батарею из шести 76-миллиметровых пушек образца 1905 года.

Данное орудие представляло собой глубокую модернизацию трёхдюймовки образца 1900 года с заново спроектированным лафетом, с лёгкими коробчатыми раздвижными станинами и облегчёнными металлическими колёсами. На данный момент новыми 76-миллиметровыми пушками могла похвастаться лишь лейб-гвардия, но царь надеялся, что к концу года трёхдюймовки получат и другие части, дислоцированные в центральных округах страны.

Второй год подряд продолжалось производство 122-миллиметровых гаубиц образца 1904 года, созданных в тесном сотрудничестве с концерном Круппа. Данная артсистема поступала на вооружение гаубичных артполков, положенных по новым штатам каждой пехотной дивизии; в первую очередь, по сложившейся традиции, новинками обзавелась лейб-гвардия.

Согласно замыслам генштаба, один артполк 122-миллиметровых гаубиц должен был состоять из трёх дивизионов по три шестиорудийные батареи в каждом, в перспективе – на механической тяге. Но это в планах, а пока что основной тягловой силой по-прежнему оставались лошади, замены которым в ближайшие годы не предвиделось.

Призванная прийти на замену гужевому транспорту техника находилась на стадии разработки и постройки опытных экземпляров. Так, в частности, проходил испытания гусеничный трактор-тягач АТ-1, созданный с использованием двигателя и ходовой части штурмового орудия САУ-1; по сути, та же самая самоходка без боевой рубки и пушечного вооружения и с увеличенным запасом хода за счёт установки дополнительных бензобаков.

На фоне полного отсутствия конкурентов как таковых тактико-технические характеристики АТ-1 смотрелись вполне удовлетворительно – трактор-тягач мог буксировать по шоссе 122-миллиметровую гаубицу образца 1904 года со скоростью до пятнадцати километров в час. К сожалению, растиражировать данную модель в сотнях экземпляров промышленность могла лишь после постройки и пуска тракторостроительных заводов в Ярославле, Харькове, Саратове, Омске и Нижнем Новгороде.

Аналогичная ситуация сложилась и с самим штурмовым орудием САУ-1 – в наличии имелся один-единственный ходовой прототип, служивший для отработки различных технических решений. В сборочном цеху Пермского завода находились ещё пять машин в разной степени готовности, на складах – созданные по чертежам Каменского моторы и прочие комплектующие. Прототипом САУ-2, вооружённым 47-миллиметровой револьверной скорострелкой Гочкиса, планировалось заняться в августе текущего года, когда опытная партия САУ-1 своим ходом уйдёт на полигон.

Ещё одним перспективным образцом, создаваемым на базе трактора-тягача АТ-1, была БМП, предназначенная для доставки штурмового пехотного отделения прямиком к вражеским позициям. Но это в перспективе. А на данный момент три прототипа БМП, собранные в Перми, осваивались офицерами Его Императорского Величества Конвоя – император не собирался становиться лёгкой мишенью для бомбистов, снайперов и просто стрелков-одиночек с «пушкой» в кармане.

Куда лучше обстояли дела с танкетками и бронеавтомобилями. В январе наступившего года Гвардейская техническая рота была развёрнута в моторизованный батальон, оснащённый десятком типов разномастных броневиков с пулемётным вооружением. Все эти броневики, по сути, являлись экспериментальными образцами, изготовленными в двух-трёх экземплярах каждый, и испытывались в условиях, приближенных к боевым. Из данного разнообразия образцов, по мнению Каменского, для серийного производства следовало отобрать по критерию стоимость – эффективность две-три наиболее перспективные модели.

Поступив в одну из рот моторизованного батальона, танкетки поначалу показались гвардейцам слишком тесными и тихоходными «консервными банками». Весной, оценив проходимость гусеничных машин по сравнению с колёсными броневиками, офицеры изменили своё мнение в лучшую сторону.

На летних учениях, планировавшихся на начало июня, комбат