Грехи отцов - Тимофей Грехов

— Откуда ты знаешь, что я не виновен? — спросил Блэк.

— Да все здесь об этом знали. Ты не был одним из нас. Но среди нас был ваш друг Питер Петтигрю. Ты любил Поттеров больше, чем свою семью и не мог их предать.

— Но почему вы молчали? — спросил Блэк.

— Потому что ты кретин, наплевавший на род, — ответила она. — Ты выбрал сторону, которая рано или поздно уничтожила бы все древнейшие рода. И ты всё это время держался потому, что мы не жалели тебя. Правда тебя бы сломала. Выметайся из камеры. Оставишь после себя наследника, а лучше нескольких, вот тогда и помирай за своё правое дело, если захочешь.

В итоге Блэк пересилил себя и вышел.

Мы без проблем освободили остальных заключенных. Меня позвали в последнее крыло, где была ещё одна дверь. Открыв её, мы оказались в коридоре, в котором быстро обезвредили ещё одного толстого охранника, который даже не успел понять что умер. Забрав у него ключ, мы открыли единственную камеру. За ней оказался всего один мужчина, который безучастно смотрел в пол.

— О, Мерлин, — сказала Белла и к ней подошёл её муж, с которым я познакомился при его освобождении.

— Я глазам своим не верю, — сказал Родольфус Лестрейндж.

Они схватили пожилого мага, который увидев их не поверил своим глазам, вероятно он думал, что к нему снова зашёл охранник принесший еду.

— Руди, Белла? Как вы изменились!

— Карлус, не время для разговоров, мы собираемся бежать отсюда, — сказала Лестрейндж. — Вы с нами?

Он кивнул и поднялся со своей койки. Хоть он был и стар, но остатки былой силы в нём чувствовались.

— Кто это? — спросил я.

— Оживший мертвец, — сказал Родольфус Лестрейндж, — Лорд Поттер, Карлус Джим Поттер.

Позже мне рассказали, что с родом Поттеров было не всё так просто. Когда началась эпидемия драконьей оспы, и представители старшего поколения умирали один за другим, пришла новость, что Карлус и Юфемия Поттер тоже заразились и находятся на карантине. Через несколько дней сообщили о их смерти. Но тел никто не видел, их похоронили в закрытых гробах, боясь распространить инфекцию.

Верхние этажи освобождать мы не собирались. Волшебные палочки двух охранников были у Беллатрисы и Долохова. Они наложили заклинания на двери блокировав остальные этажи. У выхода из тюрьмы мы остановились. Нас собралось пятнадцать магов, которые готовились к самому сложному, дойти до пристани через дементоров.

— Мы сильно истощены и не сможем использовать высшую магию против этих тварей, — сказал Долохов. — Есть предложения как нам покинуть остров?

Вперед вышел Карлус Поттер.

— Эх, молодежь, дайте сюда полочку, нашли из-за чего переживать, — он взял палочку у Беллы, но она ему не подошла. Палочка, находящаяся у Долохова, откликнулась.

Он улыбнувшись вышел на улицу и рядом с ним появился огненный олень, который отгонял полетевших к нему дементоров. Поттер не рассчитал своих сил, и его стали зажимать. Недолго думая, я решил помочь ему, и в воздух полетели ледяные лезвия сбивая дементоров. Мои силы после ритуала восстановились. Черные твари быстро увидели во мне угрозу и сгруппировались для атаки. Поттер отступил ко мне, он стал отгонять зарвавшихся дементоров, а я их атаковал. Беллатриса создала сильный ветер, который замедлял продвижения дементоров.

После того как я попал в голову одной летающей твари, дементор рассыпался прахом. Увидел *зрением*, что из него в небо устремились души людей. Об этом я решил подумать позже.

У нас стала вырисовываться стратегия бегства и мы выдвинулись в сторону причала. У замыкающих нашу колонну были артефакты охранников, к которым дементоры не подлетали. Мне удалось ещё несколько раз обратить прахом этих тварей.

Наконец-то мы добрались до пристани. Пока все грузились на небольшое судно, мы отражали атаки дементоров. К несчастью из Азкабана стали появляться охранники, которые взломали чары на дверях. В нашу сторону от них полетели заклинания. Я забрал волшебную палочку у Беллатрисы и стал отражать их атаки.

К нам вела одна дорога, по которой я бил площадными заклинаниями, отправляя следом ледяные лезвия. Уже была глубокая ночь и я не видел результата своих атак.

— Рон, садись в лодку отчаливаем, — крикнул Рабастан Лестрейндж, брат Рудольфуса.

Я запрыгнул в лодку и наколдовал ледяной парус, который удерживал только благодаря тому, что приклеил свои ноги к лодке. Белла поняла мою задумку, и послала ветер в паруса.

Причалив к другому берегу, я потерял сознание. Почувствовал, как меня подхватили, не дав упасть на пол.

***

Мэнор Малфой.

— Хозяин — пропищал домой эльф, — сестра вашей благородной супруги просит принять её и её друзей.

Люциус удивился, потому что не понимал, что могло понадобиться Андромеде Тонкс, спустя 16 лет игнорирования факта их существования. После бегства из семьи и свадьбы с маглорожденным, она ни разу не отозвалась на просьбы Нарциссы о встрече. Ещё одна сестра была в Азкабане, но оттуда невозможно было сбежать. Но отказываться от встречи он не хотел, поэтому сказал домовику, чтобы он доставил гостей на лужайку перед мэнором. За это время он подготовился к их приему даже если он будет и агрессивным.

— Гойл, Крэбб мне нужна ваша помощь, — сказал Люциус, наколдовав патронус. — Ко мне должны сейчас прибыть гости, которым я не особо доверяю. Поэтому возьмите с собой боевых магов рода. — Была ночь на дворе, и всё это могло быть спланированной атакой.

Ответ пришёл незамедлительно. Через семь минут все заняли площадку куда должны будут прибыть нежданные гости.

— Люциус, что происходит? — спросила выходящая из мэнора Нарцисса.

Он быстро объяснил ей, что происходит, после чего она заняла своё место рядом с мужем держа палочку наготове. Он думал, что готов ко всему, но увиденное всё равно его поразило. Весь внутренний круг пожирателей смерти, находившихся в Азкабане, стоял перед ним.

— Привет, Люци, ты так встречаешь своих родственников?! — сказала в своей манере тянуть слова, выходящая вперед Беллатриса Лестрейндж.

Люциус не мог поверить, что перед ними стоят его соратники и друзья, поэтому он показал заранее оговоренный жест, после которого в магов полетели связывающие заклинания.

Через двадцать минут проверка была завершена и всех развязали. Люциус вспоминал ту ночь со скрежетом в зубах. Столько указаний и решений было принято, что под утро у него раскалывалась голова. Всё это время он корил себя за то, что сам смог выбраться, а их не спас. Всю ночь в мэнор прибывали целители, которые приносили клятвы о неразглашении информации о их пациентах. Малфой не