Девятый день - Марк Витаев

— Кажется, я для них — как кость в горле.

— Или лакомый кусок. Тебе уже сделали предложение, от которого трудно отказаться?

Молодёжь чуть ли не буквально навострила уши. Валера же напрягся, вспомнив слова Ксении. Но, в конце концов, вопрос относится к Эннее, а не Лебенслихту.

— Не уверен. Прямым текстом ничего не сказали, но у них есть ещё время.

— А если спросят? Что ответишь?

Валера задумался.

— Я не знаю. — После небольшой паузы он пожал плечами. — У меня есть ещё сутки.

— Надо будет всё взвесить, Валера. Но я не закончил одну мысль. Мы пришли к тебе ещё и потому, что узнали — ты довёл обучение Алины до конца. Она теперь атомщица.

Валера закачал головой.

— Я не провёл его полностью…

— … Так вот, Валера: я хочу, чтобы ты обучил нас троих сущностям. А там, может, и Ксюню уговорим!

— Погоди, Сеня…

— Валера, это не вопрос жизни и смерти, а наибанальнейшая просьба от людей, с которыми ты, если вспомнить, прошёл огонь, воду, медные трубы и, не к ночи будет помянуто, смерть. Мы неприхотливые, можем приезжать к тебе, можем принять здесь с полным обеспечением. И время на раздумья больше, чем сутки. Мы понимаем, что в последние дни ты пережил много всего. Отдохни, восстановись, отстрой себе знатные хоромы. И с новыми силами и новыми учениками…

— Я понял, — прервал его Валера. — Нужно время.

«Ох, не хватало мне сейчас ещё одной головной боли…»

— Ловлю на слове! — Сеня продолжал излучать позитив. — Ладно, нам пора идти. Если что, мой контакт у тебя есть, наберёшь! Ребята, на выход!

Глеб слегка натянуто улыбнулся Валере и быстро убежал, Дарья бросила на мужчину взгляд, в котором можно было прочитать весь спектр эмоций, и тоже молча ушла. Сеня задержался.

— Я думаю, вы всё-таки зря сюда пришли, — сказал ему Валера. — Если Эннея узнает, то моё замалчивание может выйти всем боком…

— Это уже не имеет значения, — успокаивающе произнёс Арсений. — Кто и как следил за Культом — Эннею совершенно точно не интересует. Зато есть огромное количество фактов, которые бросают на Культ такую тень, что о-го-гошеньки.

Парень осмотрел комнату.

— А ничего у тебя жилище. Не люкс, конечно, но и так сойдёт. Хм, а говорил, что никто с тобой не разговаривал по поводу будущего…

Сеня заметил визитку и взял со стола. Валера только сейчас про неё вспомнил. Рука чуть приподнялась, но сразу опустилась. «Будь что будет, слишком много секретов, надоело».

Парень пробежался взглядом по бумажке, улыбка сошла с лица. Он прочитал текст ещё раз и ещё… Как будто знакомые буквы вдруг резко превратились в абракадабру.

— Ты там скоро? — Дарья выглянула из коридора. Сеня посмотрел на неё пустым взглядом и протянул визитку. Девушка с недовольным видом заскочила внутрь, взяла карточку и за пару мгновений изучила.

— Твою ж мать… — выдавила она. — Твою же мать…

Впервые за всё время Валера увидел на её лице отчаяние, но Дарья быстро взяла себя в руки. Она бросила визитку на кровать и схватила Сеню за плечи.

— Сеня, нужно домой, об этом мы успеем ещё подумать.

Она схватила парня, у которого как будто сел внутренний аккумулятор, и увела из номера, бросив Валере на прощание взгляд, полный презрения.

— Одни твари вокруг, — прошипела она и удалилась.

Валера понял, что откровений на сегодня уже достаточно и спрятал визитку от греха подальше в одну из книг. Правда, могла ли она навредить ещё больше?.. «Всё-таки осталось день простоять и ночь продержаться, да. Просто дождаться завтра».

* * *

Наконец, завтра наступило. Валера прибрался в комнате и привёл себя в презентабельный вид. Сумка, стоявшая у стола, придавала уверенности — в конце концов, там была вся его жизнь.

Время тянулось медленно, медитации заняли бо́льшую его часть. Прошёл завтрак, затем обед, охранник пожимал плечами на вопрос о том, собирается ли кто-то приходить и собираются ли его, Валеру, выпускать. И когда где-то на краю сознания только-только появилось предчувствие обмана и стали зреть зачатки возмущения, явился гость.

Это был серьёзный мужчина в костюме. Он излучал крайнюю степень деловитости; казалось, что по жизни он всё делает в пиджаке с постной миной на лице. Он скучным взглядом оглядел пакет с книгами и сумку, которых у Валеры не было во время задержания, но ничего не сказал.

Сначала он предъявил обобщённый протокол допроса, сделанный, как объяснил, на основе двух предыдущих и с учётом показаний, которые дали другие люди.

— Что это теперь значит? — спросил Валера.

— Следствие будет идти дальше, только уже без вашего непосредственного участия. Конечно, если вы нам понадобитесь, мы с вами свяжемся — надеюсь в первую очередь на понимание. Кстати, насчёт связи. Дело в том, что вы являетесь незарегистрированным атомистом, а это недопустимо.

Валера напрягся.

— Насколько это недопустимо?

— Совсем, — с лёгкой ухмылкой ответил человек из Эннеи. — Но в случае России-матушки это, так уж вышло, — почти рядовое явление. Такие люди называют себя «атомщиками».

— Я себя так же называю, — недружелюбно отозвался Валера.

— Прекрасно. Но на этот случай у нас есть особый протокол. Точнее, даже два. По первому мы проводим тесты и предлагаем вам на выбор наши подразделения, каждое из которых занимается изучением определённой первосущности. Наши организации — их восемь, а не девять, как вы могли подумать, это долгая история — тоже имеют право решать, брать вас или нет. Если всё хорошо, то дальше всё пойдёт своим чередом. Либо, если вы нам приглянётесь, мы можем пригласить вас в саму Эннею, а это уже привилегии, там мы занимаемся всем понемножку.

— Других вариантов нет?

— Это один большой первый вариант. Второе решение ситуации — мы заносим вас в особый список так называемых «атомщиков». Ваши права будут ограничены: вы сможете перемещаться по стране и миру, но если будете задерживаться в одном месте больше, чем на три дня, то обязаны регистрироваться в местном отделении Эннеи.

— Но я же не преступник, — недовольно прокомментировал Валера.

— Что вы, что вы… Поймите, атомщиков много, за каждым не уследишь. Вы должны письменно пообещать нам, что не будете использовать свои способности во вред себе и окружающим, потому что беречь всех, кто умеет пользоваться сущностями, — наша первостепенная задача. А иногда приходится