Старуха - Квинтус Номен

– Спасибо, фрёкен!

– Фармоль, с тобой все в порядке? – раздался голос протискивающегося через толпу Олафа. – А то я иду, вижу машина твоя, толпа, полицейские вокруг тебя… – Олафу, вероятно, кто-то в его художественной школе сказал, что «художник должен игнорировать общественные запреты» и с Верой разговаривал буквально на грани хамства – но так как это «хамство» было явно показное, а Вера все же в тонкостях шведского языка и менталитета разбиралась плоховато, то к парню все равно она относилась по-приятельски:

– Все в порядке, Олаф, я детям показывала, как нужно голову беречь при езде на велосипеде.

– Фрёкен Фармоль, – тут же к Вере подлетела какая-то невысокая пухленькая женщина, – а где вы этот шлем купили? – она показала рукой на мальчишку, уже успевшего шлем на голову нацепить. Народ вокруг рассмеялся, ведь обращение прозвучало буквально как «девушка бабушка», но Вера решила на него «не реагировать»:

– Где? Тут неподалеку, в гараже на улице Квамгатан, хозяина вроде Карлом Густафссоном зовут.

– А сколько он стоит?

– Не могу точно сказать… я купила его за двадцать пять крон, но, думаю, мне хозяин дал приличную скидку: он мою машину обслуживает и я у него вроде как почетный клиент…

Женщина ответом удовлетворилась и исчезла, а к Вере пролез какой-то высокий и абсолютно бесцеремонный парень:

– Добрый день, фрёкен… – вероятно он тоже хотел сказать «бабуля», но сообразил, что что-то тут будет не так. – Я из «Стокгольмской газеты», скажите, зачем вы тут… разбили ваш шлем?

– Не зачем, а почему. Я не люблю разглядывать разбитые головы мальчишек, упавших с велосипедов, но чтобы они сами поняли, что головы нужно беречь, мальчишкам надо наглядно показать что с ними может случиться и как свои головы можно все же сохранить.

– Да, получилось очень наглядно. Но ведь ваш шлем… он ведь, наверное, не очень дешевый? И теперь у вас шлема нет… запасного…

– Я себе таких шлемов наделаю сколько мне понадобится, их я делаю на своем заводе. Сама их придумала и сама их для себя и делаю. А насчет того, что он дорогой… да, дорогой, но голову свою я оцениваю гораздо дороже. Люблю я на мотоцикле кататься, а где продают запасные головы, до сих пор так и не нашла, так что приходится беречь ту, что у меня уже есть…

Репортер задал еще несколько вопросов, Вера на них ответила, обратив внимание в том числе и на защитные наколенники и налокотники на своем комбинезоне, а заодно еще раз «прорекламировав» Олафа. Но надолго интервью не затянулось: в городе новости распространяются с невероятной скоростью и к месту событий уже подтянулись Егор Дементьевич и Василий:

– Вера, что тут происходит?

– Ничего неприятного… извините, господин газетчик, мне уже пора уезжать…

– Так, и что это было? Тут, кажется, полгорода собраться вокруг тебя успело, – сердито поинтересовался Вася.

– Это была рекламная акция, завтра у нас появятся тучи покупателей на всякое разное… Мы свою работу выполнили, теперь вы, Егор Дементьевич, займетесь работой уже вашей. Я вам сейчас дам подготовленный прейскурант на наши изделия…

– Какие изделия? – удивился Вася.

– Мы сюда приехали чтобы задорого продавать изделия лабораторного завода НТК, ну и других заводов тоже…

– Как же, будут буржуи наши изделия покупать… – с сомнением прокомментировал увиденные в прейскуранте цифры Егор Дементьевич.

– В очередь выстроятся, – отрезала Вера. – У них тут каждый год устраиваются мотоциклетные гонки под названием Новемберкосан, а Хускварна делает лучшие гоночные мотоциклы и содержит свою команду гонщиков. Но только за последние два года на гонках разбились пятеро, до смерти разбились, так что эти оружейники денег на экипировку точно не пожалеют.

– Ну купят они десяток шлемов…

– Они сначала прибегут к нам с просьбой им эти шлемы продать. Мы – продадим, а заодно уж, чтобы два раза не вставать, толкнем им и комбинезоны, и шины… или ты думаешь, что я просто от безделья на наши шины их название поместила? Купят они всё, а Карл еще и кучу другого околоавтомобильного барахла шведам продаст.

– И что он продавать будет?

– Я его уговорила взять на реализацию велосипедные шлемы, в четверг он с таможни ящики с ними уже забрал. Там немного, сорок восемь штук – но если он их сможет продать за неделю… думаю, сможет, я ему такую рекламу сделала! Ну так вот, Егор Дементьевич, тут как раз всё, что мы продавать шведам можем, перечислено. И еще указано когда – это тоже важно, так как многое только начинает производиться. А на выручку… посмотрим, когда к нам парни с Хускварны прибегут. И потом пойдем Асю потрошить.

– Какую Асю?

– Это компания, которая здесь разное оборудование электрическое делает, называется Allmänna Svenska Elektriska Aktiebolaget, сокращенно ASEA, читается Ася. Вам придется с их руководством подружиться…

– Станут они с советским человеком дружить… – все так же с сомнением в голосе отозвался бухгалтер.

– Они будут дружить с человеком, который придет к ним с заказом миллионов на двадцать крон. Сейчас у капиталистов кризис начинается, им каждый заказ как манна небесная… Подружатся. Но вы им спуску по ценам не давайте: у нас тоже лишних денег