Старуха - Квинтус Номен

Вера в своих прогнозах все же немножко ошиблась: Карл, сжимая в потном кулачке почти две тысячи Вериной доли от продажи велосипедного аксессуара, прибежал уже вечером в субботу. Вера с ним договорилась, что с первой партии он себе заберет по пять крон со шлема, а потом он их будет получать по фиксированной цене в двадцать пять крон – и херр Густафссон, продав «в рамках исследования платежеспособного спроса» их по сорок пять крон за штуку, страстно возжелал свои доходы побыстрее увеличить. А вот «большие люди» из Хускварны в Стокгольм пожаловали лишь в понедельник: Stockholms-Tidningen (то есть Стокгольмская газета) печаталась тиражом за полтораста тысяч и распространялась по всей стране, причем очень быстро, но все же обычным транспортом – и в далекой Хускварне заметку прочитали лишь вечером в воскресенье, так что приехать быстрее они просто физически не могли.

Затем Вера два дня вела с ними «очень интересные переговоры»… а когда этим переговоры закончились (подписанием контракта), девушка, довольно вздохнув, на ближайшем пароходе (то есть еще через неделю в пятницу) отплыла обратно в СССР…

На следующий день после возвращения в Москву Вера пришло с «отчетом по проделанной работе» к Лаврентию Павловичу, и тот начал разговор с упреков. То есть хотел с них начать:

– Вера Андреевна, я тут почитал отчет, присланный Егором Дементьевичем и поговорил с Василием, они жалуются, что ты…

– Врут, – прервала его Вера и почему-то широко улыбнулась. – То есть не врут, а неверно оценивают ситуацию, им же далеко не все сказали. Да, я провела довольно дорогостоящую рекламную кампанию, но результат-то получен, и результат положительный. Шведы уже заказали десять тысяч велосипедных шлемов – а это уже четверть миллиона крон.

– Можно подумать, что нам эти шлемы бесплатно достаются. Ты их им предлагаешь по двенадцать почти золотых рублей, а в производстве они обходятся уже по двадцать!

– Сейчас золотой рубль уже вдвое дороже червонного, так что выгода уже есть. В через полгода мы себестоимость снизим рублей до десяти, а может и до семи…

– Но через полгода, а сейчас…

– Но все эти шлемы – всего лишь часть нашей рекламной кампании, их и в убыток можно было бы шведам продавать, так что то, что они все же и прибыль какую-то дают, уже хорошо.

– А ты уверена, что буржуи за эти полгода сами их делать не начнут? И те же шины?

– Не начнут. Сейчас у буржуев производство стирола очень дорогое, практически такое же, как у нас на лабораторном заводе.

– И?

– У нас сам каучук почти бесплатный… ну, по сравнению с буржуинским. А бутадиенстирольный… за границей его разве что немцы в обозримые сроки делать научатся, то есть в течение лет пяти только – но у них он все равно будет много дороже нашего и куда как хуже… если мы сумеем сохранить тайну технологии его производства.

– Это мы… сумеем.

– Вот и отлично, то есть фора лет в пять у нас точно есть. Хускварна у нас заказала сотню комплектов шин, пока только для гонок, но очень скоро они сообразят, что продавать мотоциклы с шинами, которые прослужат минимум пять лет, а не полгода, гораздо выгоднее. А еще очень многие шведы сообразят, что и на автомобили ставить шины, которые впятеро дольше служат, тоже выгоднее. Уже соображают, когда я уезжала, Карл просил ему прислать сотню комплектов шин для Бьюиков и Фордов, причем уже созрел до полной предоплаты поставки. Но главное не в этом: до сентября на заводе сделают новую установку по производству стирола, и вот тогда мы уж развернемся!

– Десять тонн в сутки тебе хватит чтобы уж развернуться?

– Чтобы закрыть все поставки в Швецию – хватит. А следующую установку сделают к новому году, на пятьдесят тонн в сутки…

– А кто все это оплачивать будет?

– А вам разве Егор Дементьевич не сказал? Хотя да, мужчины почему-то об этом даже говорить стесняются. У Карла жена всю бухгалтерию ведет, и денежки она считать ой как хорошо умеет. Вот она все и оплатит.

– У этого Карла, как я понял, просто небольшая автомастерская в городе…

– Да. А у его жены уже есть, правда тоже небольшая, но вполне себе компания по выпуску предметов… женской гигиены.

– И что?

– В Швеции сейчас шесть миллионов человек, и половина из них – женщины. А половина из этих женщин примерно раз в месяц испытывает нужду в определенных гигиенических средствах. Деньги, конечно, не у всех есть, но сейчас-то они на это деньги как-то находят! Причем находят они их примерно на четыре с половиной миллиона крон в месяц… это очень приблизительная оценка. Марта закупает для своей компании целлюлозу, недорого закупает. Мы поставляем Марте немного недорогого каучука, идентичного натуральному – чтобы эти средства гигиенические не протекали, еще поставляем полтора миллиона граммов волшебного порошка – его уже очень дорого продаем, и опа!

– Что «опа»?

– Средняя шведская женщина тратит раз в месяц две – две с половиной кроны на гигиену, что довольно недорого, шведские семьи получают экономию в миллион с лишним крон в семейных бюджетах, а мы получаем за волшебный этот порошок по полкроны за грамм. Получается семьсот пятьдесят тысяч крон в месяц, и это пока Марта не разбушевалась и не вышла с этими средствами на большой европейский рынок. А