Желтые небеса - Антон Орлов

– Это было до того мерзко…

Эджен повернулась к ней:

– Можете зайти в ту комнату и посмотреть, что я сделала напоследок с одним из них. Жаль, с остальными не получилось…

Похоже, она искренне хотела утешить Мадину, но добилась эффекта прямо противоположного: та опять задрожала всем телом и уткнулась лицом в ладони.

– Мадина, выпейте пива, – укоризненно покосившись на Эджен, велел Мартин. – Давайте, вам это просто необходимо!

Он почти силой заставил ее сделать несколько глотков. Как он и рассчитывал, после спиртного Мадина расслабилась.

– Я думала, ей будет приятно на это взглянуть, – с оттенком недоумения заметила Эджен.

– Она лидонка. Вы же в курсе насчет разницы наших культур? – Сам он тоже отхлебнул пива. – Итак, насчет здешнего необъяснимого… Первое и самое главное: за всем этим стоит не что-то, а кто-то.

– Люди? – девушка прищурилась, впившись в него взглядом.

– Да. Или один человек.

Мартин рассказал ей все, что знал об Х-объектах и Габри. Опустил только ту деталь, что на Кадм он прибыл по заданию ЛОСУ.

– Я хочу добраться до этого Габри, – подытожил он. – Со мной Мадина и один фаяниец. Не хотите присоединиться?

Пребывавшая в дремотном оцепенении Мадина издала слабый протестующий возглас. Мартин проигнорировал ее реакцию.

– Да, – сразу согласилась Эджен. – Я тоже хочу до него добраться! И пойти мне некуда – я не знаю, где еще есть наши группы. Спасибо.

– А чем тут занималась ваша группа? – вскользь спросил Мартин.

– В Чернаре мы ненадолго задержались, чтобы поохотиться на каннибалов.

Ясно, что более определенного ответа от нее не добьешься. Ну и черт с ними, с денорскими тайнами.

Мадина покачнулась на табурете. Проверив один из свернутых в углу гамаков на предмет паразитов, Мартин подвесил его на вбитых в стену крючьях и уложил ее спать. Ее по-прежнему знобило. Порывшись в ящике с краденым барахлом, он нашел там ширанийскую шелковую шаль, скомканную, но чистую, и укрыл Мадину. Эджен за ним наблюдала.

– Ваша невеста? – спросила она, когда Мартин опять уселся на табурет.

– Нет, – сказав это, он про себя добавил: «Слава богу, нет!»

Как спасатель, он делил людей, которых доводилось спасать, на три категории. К первой принадлежали разумные и сообразительные – такие сохраняют самообладание (или хотя бы стараются его сохранять), понимают тебя с полуслова, выполняют все твои инструкции и не проявляют дурной инициативы. Работать с ними одно удовольствие. Вторые пассивны и растеряны, зато не суют тебе палки в колеса. А третьи – это неуправляемые паникеры либо индивиды вроде Мадины. Не приведи нелегкая с ними столкнуться! Таких клиентов Мартин вспоминал с оторопью, и вот теперь к этой коллекции прибавился еще один экземпляр… Покосившись на гамак (кажется, уснула, это хорошо: спящая Мадина Милаус предсказуема), он потянулся за бутылкой.

– Как вам удалось избавиться от оков?

– Могу научить.

Сушеные черные плоды оказались приторно-сладкими, но Мартин и девушка поглощали их с аппетитом. Окружающая обстановка трапезе не мешала: Мартин за годы своей жизни насмотрелся на всякое, его трудно было выбить из колеи; Эджен тоже, несмотря на юный возраст, обладала крепкими нервами и крепким желудком. Иначе не стала бы соискательницей чести войти в денорскую элиту – вроде так это у них называется… Интересно, что она еще умеет, кроме крутых разборок? Если ей светит перспектива стать олигархом, помимо железных мускулов она должна обладать хорошими мозгами.

– Эджен, кто вы по образованию?

– Электронщик. Я еще не закончила учебу в университете. – Взяв двумя пальцам последний плод, одиноко лежавший в центре блюда, она с легкой гримасой добавила: – Увы, здесь и сейчас мои знания бесполезны.

«Посмотрим, – подумал Мартин. – Вот узнаем побольше об Х-объектах – и тогда посмотрим… Электронщик – это хорошо».

До рассвета оставалось несколько часов, они потратили это время на осмотр домика. На «складе» в мешках и ящиках хранилось награбленное. Вещи были распиханы кое-как, вперемешку, никто не сортировал их и не заботился об их сохранности. Расшитая полудрагоценными камнями парчовая одежда вместе с ширанийской тушью в фарфоровых баночках, тушь вытекла и все что можно перепачкала, тут же заскорузлый от крови пурпурный церемониальный парик солванского придворного, тут же заплесневелый кусок цибенского священного пирога, завернутый в тряпицу. В другом мешке – пожираемая личинками роскошная меховая накидка и покрытые изысканной росписью фарфоровые тарелки, по большей части разбитые. В ящике рядом – несколько испорченных до полной нечитабельности пергаментных свитков и куча грязной обуви. Кое-что лежало отдельно: сложенные в большой мешок мешочки с агерой – бледно-лиловыми бутонами и темными клейкими листочками, из которых аборигены готовят наркотические снадобья. Предмет бизнеса.

– Жаль, что мы не знали про эту шайку, – сузив свои серебристые глаза, сказала Эджен. – Все они слишком легко отделались…

– Утром спалим эту конуру, – решил Мартин. – Чтоб остальным, если таковые есть, некуда было вернуться. Вы убили восьмерых, а гамаков в той комнате десять.

– Хорошо бы устроить засаду! – оживилась девчонка.

– У нас нет времени.

Она кивнула.

– Эджен, сколько вам лет? – поинтересовался он, роясь в ящике с оружием (чадорийские пистолеты и патроны к ним – все это стоит прихватить с собой).

– Двадцать стандартных.

– И вы уже соискательница?

– Я хорошо себя зарекомендовала. – На ее лице появилась гордая ухмылка.

– А на Кадме вы давно?

– Четыре месяца.

Итак, попала она сюда – вместе с остальной денорской компанией – уже после установления блокады. Интересно, зачем?

– Мартин?! – донесся из соседней комнаты испуганный вскрик Мадины. – Где вы?!

– Здесь! – отозвался Мартин. – Спите.

Были у бандитов и деньги: всевозможные чадорийские купюры, монеты разных валвэнийских государств, даже несколько пластиковых жетонов из Эгтемеоса. Мартин и Эджен сложили их в мешочки из-под вытряхнутой на пол агеры. Деньги пригодятся, также как и драгоценные ширанийские кубки – Мартин собрал их и упаковал в мешок побольше. Неизвестно, сколько еще времени придется провести на Кадме. Лучше, если они будут платежеспособной группой.

Чернота за марлевыми окошками сменилась кофейно-коричневым, а после розовым. Разбудив Мадину, Мартин подал ей бутылку с остатками пива, потом вывел ее наружу. Кое-как сколоченный деревянный домик прятался среди каменных гребней, окутанных прозрачным туманом. Туман прокалывали солнечные лучи. Увидав Эджен – та разминалась, демонстрируя отличную мышечную координацию, – Мадина вздрогнула и повернулась к Мартину, ее осунувшееся и как будто постаревшее за ночь лицо осветилось энергией негодования: