Тирания бабочки - Франк Шетцинг

Он когда-нибудь видел, чтобы Рут плакала? Не мог такого припомнить. У Рут было устройство прямого доступа к ее гневу, и она спускала пар, как только давление было превышено, однако он точно знал, даже не будучи рядом, что сейчас у нее в глазах стояли слезы.

– Я нашел его билет, Рут. Он должен был вернуться в Даунивиль в полночь.

– И эта паскуда встретила его дома, пристрелила и затащила его за дом, в горку, где ни одна душа не смогла бы его найти. – Теперь она снова звучала как обычно: сердито и агрессивно. – А потом до нее дошло, что, может, она не того укокошила. Окей. Убедилась. Есть два мира. Они послали за тобой Грейс из твоего мира. Она запорола дело и пыталась сгладить ошибку.

– Второй раз поплатилась за это головой.

Какое-то время оба молчали, каждый в своих мыслях, потом Рут сказала:

– Мы оставим его здесь лежать.

– Ты имеешь в виду… – он помедлил, – твоего…

– Ты теперь мой Лютер. Мы оставим его лежать здесь, ему уже все равно. Все остальное не привело бы тебя ни к чему. Что мы могли бы сказать Карлу? Твое странное поведение сегодня утром, глупость с твоим выездом на ферму – да он просто вынужден будет считать тебя главным подозреваемым! Stante pede[10], как говорится, немедленно. И Пит доложил бы, что ты нес бог знает что, так что свою историю можешь оставить при себе. Ей никто не поверит, даже если я ее подтвержу. Твои нечеловеческие силы кончились. У тебя был всего один день на предсказание будущего. Он прошел, а твои пробелы в памяти могли быть и притворными. Как только Карл увидел бы своего помшерифа лежащим на разделочном столе у Марианны, он подумал бы, что злой двойник – ты.

Все это он и сам уже продумал. Облегчение смешалось в нем с внезапной печалью. Мужчина в могиле погиб только из-за него.

– И как она его?..

– Выстрел в голову.

– Мне очень жаль, Рут. Так бесконечно жаль.

– Да. – И снова молчание. – И тебя, тебя мне тоже жаль. Я пытаюсь себе представить, что тебе пришлось пережить за последние сутки.

– Все существует в удвоенном виде. Всего бывает по два. Весь мир, все и всякий. И «Нордвиск» – это соединение.

– Когда тебе назначено?

– В двенадцать.

– Позвони мне перед этим еще раз. Попытайся поспать. Как-нибудь.

Как-нибудь…

Он плеснул себе водой в лицо. Подумал о Джоди и о том, на какой ужасной лжи теперь держатся их отношения. Как часто он о ней думал в последние восемь лет, по утрам перед зеркалом, которое показывало ему того, каким он был в счастливые дни: рослый, черный, как его отец из Ганы, с гармоничными чертами и телом, состоящим, как казалось, из сплошных мускулов. Наследие, для поддержания которого ему не приходилось прилагать много усилий. Тип не для субтильных атрибутов. Он смотрит – и отпускает свой взгляд по ту сторону отражающей поверхности, в пространство без контуров, без точки опоры, Бога или какой-то сопоставимой инстанции, от которой можно было бы ожидать ответов. За все эти темные годы он населял свое крупное тело как слишком большой дом, для поддержания фасада его как раз хватало, а пригласить кого-то внутрь уже не хотелось. Неожиданно ему был дан второй шанс, но какой ценой?

Зазвонил его мобильник. Он вернулся в спальню.

– Привет, Лютер. – Тот сержант из следствия. – Я не был уверен, можно ли мне позвонить вам в такое время, но подумал, что вы, скорее всего, еще не спите.

– Это вы правильно подумали.

– Как самочувствие?

– Да держусь. Чем я могу вам помочь? Вам пришлось по нашему делу задержаться в ночную смену?

– Нет, просто я люблю вытаскивать людей из-под одеяла. Хотите знать, что мы перепроверили алиби Грейс Хендрикс на вчерашний вечер?

– Да, и как?

– На сей раз она была в Сьерре. Наверху, у вас в Вэлли. Она не могла быть в Сакраменто.

– Я уже перестал удивляться чему бы то ни было.

– Как сказал Петр, когда Иисус опять превратил свое вино в воду. Наши водолазы все еще ловят рыбку в мутной воде. А вы удивитесь, что ее машина стоит нетронутой в Сьерра-Вэлли?

– Нет.

– М-да. Но мы тем не менее ее нашли. Она была припаркована за старым железнодорожным депо. Метрах в ста от Delta King.

Лютер вскочил.

– И как она выглядела?

– Нуждается в покраске. Однозначно это машина, которая смяла экипаж вашей коллеги в лепешку. Хотите услышать еще кое-что веселое?

– Валяйте.

– А серийный номер тот же самый. Кто-то явно приложил к этому большие усилия.

«Знал бы ты какие».

Он выглянул из окна. На востоке небо уже светлело. Из его угловой комнаты можно было увидеть здание стадиона у мокрой парковки. Прошел дождь, пока он спал, теперь облака рассеивались, как будто с города стянули одеяло. День обещал быть солнечным, и под лучами этого солнца он совершит вторжение. Оставлять сообщение на автоответчике Пилар ему не хотелось. Он знает ее адрес в Пало-Альто. Если он застанет ее там во плоти, будет лучше. Если нет, то найдет способ проникнуть внутрь и поискать ответы. Флешка с видео осталась в его старом мире, в последний раз она была у Рут. А эти фильмы могли бы ему здесь пригодиться. И следуя запутанной логике этого фарса, здешняя Пилар Гузман тоже располагает этой флешкой. Смерть в ущелье не случилась. Не факт, что она еще жива, однако, может быть, она смогла поместить эту флешку, как и ее пандан, перед тем как погибнуть, между сиденьем и спинкой ее «мерседеса».

В свете лампы на ночном столике он пролистал досье Фиббса.

Детектив проделал хорошую работу. Шрифт был пронизан слепыми полосами, портативный принтер Фиббса уже заслуживал почетного выхода в тираж, а на новый у департамента не было денег. Лютер изучил историю фирмы, на сей раз внимательно. 2003 год, основание Nordvisk Inc., после того как Эльмар стал мультимиллионером с программой под названием LangWitch. Целью предприятия впредь было – разработать универсальный ИИ с упором на лечение рака, Альцгеймера, Паркинсона и бедствий третьего мира, таких как малярия, холера, филяриатоз, желтуха, эбола, тиф, и для решения практически всех глобальных проблем. Представление искусственного ученого A.R.E.S.а, который создает собственные исследовательские программы, лицензирование программ для исследовательских организаций и для NASA. В 2005 году «Нордвиск» совершенствует свои алгоритмы для распознавания речи и рисунка, A.R.E.S. блистает психотерапевтическими способностями, делает выводы из мимики и интонаций о мире чувств своего собеседника, откладывает выражения лиц и образцы речи в