Ледяной бастион - Алексей Бессонов

Ариф хмыкнул.

– Спокойно, наверное, не получится. Но в любом случае – я буду вас ждать, как девчонку на первом свидании.

Он рассеянно поглядел на часы и пожалел, что рядом нет Роберта. Можно было бы связаться с парой людей из окружения лорда-владетеля… хотя бы с советником Бродли, с детства обожавшим сына своего патрона – может, он что-нибудь знает.

Сумрачно чертыхаясь, Ариф покинул площадку и отправился в свои апартаменты, чтобы переодеться. Через несколько минут он спустился на пляж, помахивая зажатой в пальцах бутылкой вина. В тени веерных деревьев обнаружилась леди Андерсон, незаметная с площадки, и Ариф остановился, размышляя.

– На мне нет плавок, – объявил он, не доходя до нее десятка метров, – а к счастливому сословию евнухов я не отношусь. Возвращаться мне лень. Что делать?

– Я это как-нибудь переживу, – хохотнула Коринна, переворачиваясь с живота на бок. – Тем более что хозяином здесь вы…

– Я тоже так считаю, – кивнул Ариф, и воткнув бутыль в податливый песок, сбросил с себя белый халат.

Зеленые глаза скользнули по его смуглой, покрытой густыми черными волосами груди, чуть задержались на впалом животе, опустились ниже и застыли, подернувшись влажной поволокой. Ариф спокойно шагнул в воду и нырнул в набегавшую волну. Коринна слабо вздохнула и зарылась лицом в брошенное на песок полотенце.

Он плавал недолго. Прохладная вода освежила мозги, вернула в нормальное почти расслабленное состояние – немного замерзнув, Ариф выбрался на пляж и принялся яростно растираться полотенцем.

– Сегодня холодновато, – заметил он, стоя к женщине спиной. – Последнее время часто штормит, вы обратили внимание?

– Я купаюсь каждый день, – ответила она. – Чем мне еще заниматься?

– Ну отчего же, – возразил Ариф, оборачивая полотенцем бедра, – здесь собрана неплохая библиотека, есть даже древние книги на бумаге. Или вы не любите читать?

Повернувшись, он перенес свою бутылку и халат поближе к Коринне, блаженно плюхнулся на разогретый солнцем песок и приложился к вину.

– Хотите? – предложил он ей.

Коринна приняла бутылку из его рук и села, поджав под себя ноги. Искорки, блестевшие в ее глазах, несколько озадачили Арифа, и он незаметно проверил, не развернулось ли закрывавшее бедра полотенце. Все было на месте. Ара не удержался от мимолетной гримасы удивления.

– Если говорить честно, мне совсем не хочется возвращаться домой, – произнесла Коринна с мечтательными нотками в голосе. – Наверное, мне будет там трудно… Знаете, мне хотелось бы побродить по вашим городам – просто побродить и посмотреть, как вы здесь живете.

– Я могу гарантировать, что бифортское подданство вы получите в любой момент, – пожал плечами Ариф. – Это совсем не трудно, по крайней мере для нас с лордом Робертом. Сделайте то, что мы от вас требуем – и живите себе. Безработица вам не грозит, любая лавочка, занимающаяся внешней торговлей, с удовольствием возьмет вас в качестве консультанта: через год купите себе милый домик, приличную тачку и все прочее.

– Да, – печально согласилась Коринна, – но вы будете находиться на недосягаемой для меня высоте. Кем вы будете в кабинете вашего друга – лорд-канцлером?

– Я, безусловно, получу предложение занять этот пост, – кивнул Ариф, – но вот займу ли – это большой вопрос. Открытая политика меня совершенно не привлекает, тем более перспектива вытирать задницу всему Содружеству… правда, это будет еще очень не скоро, и мое мнение может сто раз измениться.

– Вы часто меняете свое мнение?

– Иногда – по десять раз на дню. Я человек многоликий: с одной стороны это хорошо, с другой – плохо. Когда как, но всегда сложно.

– А мне начинает казаться, что всю свою жизнь я жила совсем не так, как следовало… рядом с вами я пережила драму, но, странное дело, сейчас она кажется мне страшно далекой.

Ариф поднял на нее глаза и мягко улыбнулся. От разъяренной тигрицы, которой она была в первые дни после похищения, не осталось и следа. На него смотрела прелестная молодая женщина, измученная нелегким для нее переосмыслением, сломавшим давно устоявшиеся понятия и традиции, в которых она родилась и выросла. Опытный аналитик, она сумела понять, что мир стоит на пороге новой фазы больших переделов, и сейчас испытывала чисто женскую тревогу, тоску и болезненное одиночество собственной неопределенности и неустроенности.

Когда-то мы спорили с Роббо, может ли симпатия мужчины к женщине вырасти из банальной жалости, подумал Ариф. Тогда мы, мальчишки, просто не понимали, что жалость – такая жалость – может быть совсем не банальна… находясь во власти штампованных представлений о природе эмоций вообще, мы не могли представить себе, насколько сложными и запутанными бывают чувства взрослого, многое пережившего мужчины. Насколько странно иногда выглядят события, подтолкнувшие их…

– Солгите мне, – тихо произнесла Коринна, пряча глаза – солгите мне, что я вам нравлюсь. Ну же, прошу вас!..

– Но мне не нужно лгать, – ответил Ариф, – это действительно так. Я прилетел с Эндерби в совершенно разломанном состоянии – вы пытаетесь собрать меня по кусочкам. Если вам от этого станет… – он помедлил, улыбаясь, – проще, то я к вашим услугам.

– Вы шокирующе откровенны, – прошептала леди Андерсон.

Над морем прошумели двигатели снижающегося коптера. Прищурившись от солнца, Ариф узнал белую машину Кэтрин и поднялся.

– Встретимся за ужином, – сказал он извиняющимся тоном, – прилетела мэм Раш, мне необходимо с ней побеседовать. Простите…