Ледяной бастион - Алексей Бессонов

Впервые за многие годы им овладело ощущение тупой бесполезности усилий, нелепости всего происходящего вокруг него, и он даже не пытался искать путь, ведущий к выходу из той звенящей пустоты, во власти которой ему выпало оказаться. Горечь одиночества и собственной ненужности, давно уже мучившая Роберта, неожиданно передалась и ему: Ариф чувствовал себя песчинкой, несущейся по воле ветра и неспособной сопротивляться его могучему ледяному дыханию.

События, в центр которых его забросила судьба, вдруг предстали перед ним длинной цепью дурацких, мальчишеских ошибок – его ошибок. Ему захотелось спрятаться от самого себя, но Ариф знал, что это невозможно, и все способы, издавна предлагавшиеся в качестве внутреннего убежища, приносят не облегчение, а разрушение, разрушение самого себя; он вновь приложился к бутылке и пожалел, что не в силах опьянеть по-настоящему.

Утреннее солнце Арминвилла ослепило его и помогло вернуться в норму. Ариф выпрыгнул из опустившегося в замке коптера, потребовал на ходу завтрак и почти бегом направился в бассейн, торопясь смыть с себя все кошмары, обрушившиеся на него в космосе. Несмотря на прошедшее время, лицо мертвой девушки в капсуле хибернатора все еще стояло перед его глазами в немом укоре прошедших столетий. Ариф гнал ее от себя, пытаясь забыть металлический мрак летающего склепа, но она неминуемо возвращалась вновь, и ему казалось, что только живое золото солнца способно наконец вырвать его сердце из этого ледяного ужаса.

Поболтавшись в теплой воде, он принял ароматный горячий душ, набросил на плечи приятно прохладный белый халат и вышел на площадку, где слуги по его приказу заканчивали сворачивать полосатый тент, прикрывавший ее от солнца – сегодня Арифу Кириакису страстно хотелось света, как можно больше света.

За единственным столиком сидела леди Андерсон, еще влажная после утреннего душа. Ее зеленые глаза блеснули веселой дерзостью:

– Я не помешаю вам, милорд?

– Отнюдь, – улыбнулся Ариф с привычным добродушием гостеприимного хозяина, – буду рад. Как ваши дела? Я надеюсь, пребывание на курорте вам еще не осточертело?

Коринна мягко усмехнулась и поиграла золотисто-рыжим локоном, ниспадавшим ей на плечо:

– Я никогда не проводила время в таком великолепии…

– Варварском великолепии, – понимающе кивнул Ариф. – Ну так наслаждайтесь, миледи! Сегодняшний завтрак обещает нам немало удовольствий – а, собственно, вот и он…

Ослепительно-белый стюард придвинул к столу антигравитационную тележку, и Ариф довольно зашевелил носом. Бутылка вина, появившаяся на столе в ледяном ведерке, была немедленно распечатана и разлита по высоким оправленным в золото бокалам: Коринна невольно залюбовалась той выверенной ловкостью, с которой порхали над столом смугловатые, покрытые сложной многоцветной татуировкой руки Арифа. Постоянная, хоть и скрываемая, напряженность, так присущая лорду Роберту, в Арифе Кириакисе отсутствовала начисто, он умел казаться свободным и всегда расслабленным человеком. Леди Коринне было невдомек, что бури, издавна рвущие на части душу Роберта, бури, порой вырывавшиеся наружу пугающей убежденностью его страстей, в неменьшей мере присущи и ему – но Ариф всегда знал, что его дорога и глаже и светлее, а потому и в самом деле был свободен.

– Надеюсь ваша миссия была успешной? – произнесла леди Андерсон, задумчиво вращая бокал в пальцах.

– Вполне, – Ариф слегка нахмурился, – правда, назвать ее легкой у меня язык не поворачивается. Кажется, я еще никогда не был настолько шокирован увиденным и пережитым.

Коринна глотнула вина и принялась за еду.

– Лорд Роберт задерживается? – спросила она.

– Он будет не скоро, – буркнул в ответ Ариф. – А вот нам с вами придется немного поработать. Как вы на это смотрите?

– Смотря что вы мне предложите…

– Расследование дела о вашем исчезновении зашло в тупик, – серьезно сказал Ариф, – и, понятно, из тупика оно уже не выберется. Самое время вернуться домой, как вы считаете? Не беспокойтесь, мы снабдим вас достаточно правдоподобной легендой и переправим на Покус или на Брэдхэм через какой-либо из аврорских миров. Если вы сочтете, что этого мало, мои специалисты запутают ваш транзит так, что сам черт не разберется.

– И что вы от меня потребуете?

– Пару услуг, миледи… – Ариф закончил жевать и подлил в бокалы вина. – Пару услуг, не более того. Вы предъявите обвинения – вполне, кстати, похожие на правду – в отношении ряда высокопоставленных лиц… вы обвините их в преступном сговоре с представителями аврорской секты космонитов св. Сайласа. Сговор с целью подрыва основ и так далее – обвинение вполне стандартное, и наказание в таких случаях следует быстро. Все, что необходимо для обоснования подобного заявления, у вас будет. Это мы пока еще умеем, не разучились. Вам, как высокопоставленному офицеру спецслужб, поверят прочно и без проблем. После того, как названные вами люди благополучно сядут на кол, вы получите – на выбор – либо энную сумму денег в любом орегонском или бифортском банке, либо же, по вашему желанию – красивенький бифортский паспорт.

– Я могу дать ответ… чуть позже?

– Безусловно, миледи. Желательно только – поскорее. Я должен решить, что с вами делать. Обвинить мне вас не в чем – это с одной стороны. Отпустить домой, не связав вас обязательствами и, само собой, некими гарантиями – безумие… конечно, вы можете загорать здесь сколь угодно долго, но, я все ж таки не собираюсь учреждать вам пенсион имени самого себя.

Коринна коротко улыбнулась, допила вино и встала.

– Я склоняюсь к мысли, что вы получите требуемый вам ответ…

– Мне всегда было приятно работать с профессионалами, – поклонился в ответ Ариф.

Оставшись в одиночестве, Ариф неторопливо закончил завтрак, закурил сигару и с бокалом в руке подошел к белому каменному ограждению площадки. Внизу негромко шипели волны, лизавшие галечную полосу пляжа. Из калитки в стене замка появилась фигура леди Андерсон: женщина была в белом купальном халате, с полотенцем через плечо. Ариф улыбнулся – вряд ли у себя на Покусе она имела возможность вот так спокойно бултыхаться в теплом океане, не боясь вызвать в обществе толки о нарушении бесконечных аристократических «приличий». Ему вдруг стало ее жаль. Живя в мире, натуго оплетенном паутиной идиотских условностей, прелестная женщина не имела возможности наслаждаться совершенно элементарными вещами, негласный запрет которых показался бы любому бифортскому подданному вопиющим нарушением его прав и, мало того – оскорблением.

Неслышно появившийся юноша с неизбежной кобурой на поясе протянул ему включенный фон.

То была его сестра, леди Ивонна. Закончив короткий разговор, Ариф опустился в плетеное кресло и закрыл лицо руками. Сестра уведомляла его о своем визите… он хорошо знал, что она ему скажет. Это было невыносимо. Ариф потянулся за бутылкой, обнаружил, что она пуста и раздраженно хлопнул в ладоши, вызывая официанта.

Роскошный коптер леди Ивонны Кириакис опустился в замке незадолго до полудня по местному времени. Ариф встречал сестру под трапом: на нем был легкий белый камзол, из-под которого высовывалась шитая золотом черная кобура. Он был прям и суров; глаза блестели от алкоголя.