Разбой - Петр Воробьев

– Всё та самая лагунда? – спросил Агенор, открывая ящик с отвёртками, ключами, и плоскогубцами.

– Ту самую я твоему земляку Овсянику подарил. Эта помощнее!

Завизжал адамант, вгрызаясь в металл, полетели искры. Схоласт принялся срезать головки заклёпок, крепивших один из бронелистов по правому борту.

– Что ж он делает с нашим броневозом, – возмутился было чумазый Кромвард, спрыгнувший на дорогу, обдав всех грязью.

Рослый Агенор сунул водителю и Сетнику в руки по разводному ключу:

– Снимайте лебёдку!

Пока трое возились с лебёдкой, установленной на передке дромохимы, схоласт с бородкой (его звали Самбор) и его вислоусый товарищ, прозванный Мельдун, успели под чередование визга лагунды и грохота Мельдунова боевого молота содрать броневую обшивку с правого борта, оставив листы валяться на дороге, и перешли к корме грузовика.

Дзынь! Что-то просвистело над головой Сетника.

– Запорол диск, – изрёк Самбор.

– Запасные-то есть? – насторожился Агенор.

– А как же!

– Ладно, – Кромвард попытался воспользоваться перерывом в визге лагунды. – Ну облегчат они машину, но раненых-то куда?

– Ты ставь лебёдку, где я сейчас освобожу раму, – Самбор поставил на место новый диск, закрыл кожух, сунул лагунду за спину в ножны, и резко выдернул.

Диск вновь засвистел, потом прерывисто завизжал, срезая ещё один ряд заклёпок.

– Мельдун, двинь!

Мельдун двинул, бронелист шмякнулся на дорогу, частично обнажая распорку за пулемётным обвесом. Агенор раскрыл ручищу. На ладони лежали болты, четырёхгранные гайки, и шайбы.

– Ты, Сетник, с болтами лезь внутрь, Кромвард, крути снаружи, да не забудь стопорные шайбы. А я подрублю движок, – Самбор просунул руку в дыру в кузове и сосредоточился. – Кромвард, на сколько лягв у тебя питание?

– На шесть, – ответил водила.

– Та-ак, – схоласт извлёк из внутренностей грузовика изогнутую крышку и пару гаек-барашков.

Сетник подобрал с Агеноровой ладони три болта и полез вовнутрь. Большая часть места в кузове была занята чернёными металлическими цилиндрами с рунами бунгурского прииска и незнакомым химическим знаком, так что их пришлось раздвинуть, чтобы пролезть к борту. С одного края, в распорке были продолговатые дырки, как раз под болты. Снаружи, Агенор без заметного усилия поднял лебёдку и прислонил её к предположительному месту установки, так что круглые дырки в раме лебёдки довольно точно совместились с продолговатыми. Подстаршина просунул болт сквозь обе дырки и наложил ключ на головку. Водила кивнул, надел на болт шайбу, и принялся накручивать пальцами гайку. Самбор неожиданно замер, держа перед собой два провода.

– Теперь что не так? – спросил Кромвард, берясь за ключ, чтоб довернуть гайку. – Ввёртывай в зажимы?

– Альвское олово, – помахал одним проводом схоласт. – А это медь… Электрохимическая несовместимость! Будет греться!

– Слёзы Дакриодоры, – выругался Агенор. – Верти, электрик! Живой до Щеглова Острога доедешь, как надо переделаешь!

Тяжело вздохнув, тот последовал совету.

– Тоже нравственная дилемма, – заметил Мельдун, расшатывая предпоследний бронелист. – Презреть заветы цеха или сгинуть, не добравшись до переправы?

– Будешь канючить про дилеммы, я тебя заставлю искать предохранитель, если вылетит, и ставить жучка, – посулил Самбор.

– А зачем вообще лебёдка? – спросил Агенор.

– У кошки четыре ноги:

Вход, выход, земля, питание.

Но трогать её не моги:

Получится замыкание.

Скорее всего, негромко произнесённая схоластом бессмыслица была заветными словами братства электриков. Так приветствовав жужжание электродвигателя, Самбор уставился на барабан, с которого сматывался трос. Сетник, держа ключ на головке второго болта, воспользовался мигом, чтобы бросить взгляд в сторону дромохимы, где Вигдис поддерживала голову и поила из кружки очередного раненого на носилках, в то время как Акерата делала ему укол. Руны Беляны были на свите у повитухи, но бо́льшим сходством с богиней чистоты и милосердия безусловно обладала Вигдис. За дромохимой, из-за холма, скрывавшего город и прииски из вида, стали подниматься дымы пожаров – видно, чолдонцы добрались и до северной окраины.

– Мельдун, подавай цилиндры наружу, по одному, стоймя! – приказал Самбор.

– Очумел? В них же…

– Оболочки рассчитаны на то, чтоб выпасть из горящего аэронаоса на скалы, и не помяться! Подавай!

К каждому чернёному цилиндру сверху и снизу были в трёх местах приварены кольца. Самбор продел конец смотавшегося с лебёдки троса через одно из верхних колец, перекинул трос через верхнюю распорку кузова, вытянул его обратно наружу, поднимая цилиндр в воздух, и сказал:

– Другой давай!

Кромвард и Сетник, каждый держа ключ со своей стороны, затянули гайку на последнем болте. Замысел схоласта стал ясен – развешать груз вдоль лишившихся обшивки бортов кузова на тросе. Когда внутри освободилось место, подстаршина и водитель отправились за следующими носилками, потом помогли паре ходячих раненых, один из которых успел начать не вполне членораздельно заигрывать с Вигдис, даром что всю его голову выше рта скрывали перевязки, и, судя по их очертаниям, игривый воин успел где-то недосчитаться носа и по крайней мере одного глаза вместе с надбровной дугой. – Поторопитесь! – крикнула Акерата в направлении грузовика.

Неуверенно ступив и чуть не поскользнувшись, подстаршина наклонил голову. На поверхности жидкой грязи под его ногами возник странный рисунок из ритмично поднимавшихся и опадавших бугорков. Ещё через несколько мгновений, дрожь земли под ногами стала ощутима и через подошвы сапог.

– Чолдонцы! – завопил Кромвард, указывая на вершину холма.

– Заводи! – приказал Самбор.

Вигдис приняла на руки увечное дитя – ноги в лубках, поданное Акератой.

– Варга! Варга!

Лавина чолдонцев скатывалась вниз по склону. Всадник впереди орущего и машущего кривыми мечами клина нахлёстывал здоровенного чёрного тура плетью в левой руке, высоко держа в правой бородовидный топор-скеггокс. За его спиной качались две скрещённых совни с нанизанными на них отрубленными головами.

– Иа! Иа-а-а! Йож-Всётот! – зов главаря был неправдоподобно, зловеще низок.

Сетник пятился к грузовику, стараясь прикрыть собой Вигдис и одновременно заряжая обрез – драконий чих в левый ствол, разрывной заряд – в правый.

– Кро-о-ом! Идаволль!

Исторгнув ответный боевой клич, сдавленный опущенным забралом шлема, Мельдун спрыгнул с грузовика и побежал вверх по склону, молот наперевес.

– А теперь… – совершенно невозмутимо сказал схоласт.