Страна Беловодье - Марик Лернер

— Вера.

— Пора сажать под замок?

— Ну почему так сразу.

— Или заканчивай мямлить, или я пошел.

— Она ищет возможности остаться. Тебя хочет попросить свести с Микулой. Он тут всех знает и может подсказать многое. Да и за помощью можно обратиться.

— То есть механизму мою она померила и чертежи сюда приволокла.

— Ну на самом деле я. Ничего такого сложного. Да и с деревом работать умею.

— Топором, ага.

— А что, не смогу? — обиделся Отто.

А пожалуй, сумеет. Ничего такого ужасно сложного. Простейшая механика. Правда, в металле кое-что заменить не мешает. Чисто для удобства.

— Она еще лучше удумала, — уныло сказал гот, — в разные мастерские рисунки отнести, чтобы не знали для чего, а справить уже потом.

— Молодец, — искренне похвалил Данила.

Чем дольше не узнают, как ей удаются столь ровные швы и в таком количестве, тем выше прибыль. А то ведь портнихи и прибить могут. Но хитрюга. Или это они на пару со Светланой удумали? Просить о помощи не стала. Втихую детали рисовали, снимая по отдельности. Выходит, научились складывать и разбирать самостоятельно. Это мне огромный плюс. Сделал нечто по-настоящему удобное и несложное в обращении. Правда, и огромный минус: скопировать ничего не стоит. Но чисто деревянная швейная машинка долго не протянет. В металле надо хотя бы основные узлы.

— И я так думаю. Но нельзя же оставлять одну в чужом городе! Без знакомых и не имея на кого рассчитывать.

Ну Вера, пожалуй, девушка ушлая, что на пушнине и доказала наглядно. Только действительно нехорошо выходит. Но ведь если она в том же духе продолжит, все равно не удержать. Только хуже сделаешь.

— У меня два варианта, — сказал вслух. — Первый — связать и усесться сверху. А то ведь запретить — сбежит. Раз посмела — другой много легче выйдет.

Отто тяжко вздохнул.

— Мы же не хозяева, и она не холопка. Какое имеем право принуждать.

— Держать до отъезда месяц, два… Грустно это. Так что остается второй вариант.

— И что это? — помолчав, спросил приятель.

— А давай ты женишься на ней!

— Издеваешься?! — воскликнул Отто.

— Почему? Ты же при ее виде млеешь и точно не против женитьбы. Или я ошибаюсь?

— Нет, — зачарованно ответил он.

— А как человек чести ты уже не сможешь бросить ее без пригляда и станешь служить до смерти опорой при любых несчастьях, болезнях…

Это меня куда-то не туда понесло.

— Ну, короче, одна уже не останется.

— В смысле, и мне в Смоленске жить? — спросил он с ужасом.

— Ну это уж как между собой решите. Определенные обязательства взаимны. Вы не можете друг друга предать и покинуть.

— И ты думаешь, она согласится? — просительно потребовал Отто. — Она меня полюбит?

— Любовь есть некоторая врожденная страсть, — охотно процитировал Данила из трактата очередного философа Андрея Капеллана, найденного в монастырской библиотеке Нового Смоленска и пролистанного ради интереса, — проистекающая из созерцания и неумеренного помышления о красоте чужого пола. Под действием каковой страсти человек превыше всего ищет достичь объятий другого человека и в тех объятьях по обоюдному желанию совершить все, установленное любовью.

— Чего? — растерянно переспросил Отто.

— Я пытаюсь сказать, отвращения при твоем приближении не замечал. Напротив, внимание нравится. А вот остальное, — показательно развел руками, — ты уж сам с ней выясняй. Если что, я ближайший родственник по мужской линии, как бы по закону опекун, и э… дам благословение. Но сначала поговори с девушкой.

— А ты?

— Жениться я тоже за тебя стану? Нормальные люди, прежде чем заслать сватов, проверяют реакцию. Мы же не в старое время, когда даже не встречались до самой церкви. И это… присядь где-нибудь здесь и хорошо обдумай предложение. Чтобы не мямлить, а красиво. Не спеши.

Дурой будет, глядя на кивающего в задумчивости гота, подумал, если не согласится. А я опять имею два варианта. Либо он останется здесь и с чистой душой могу выделить на обзаведение из будущей прибыли за счет своей доли. Либо они поедут со мной. А Верина хватка пригодится. Все же в душе не торговец. Больше по механизмам. А она умеет и не ошибалась. Все же нечто от отца взяла, как он от своего любовь к механике. Все говорят, Давыд неплохо оборачивался, пока его азарт не сгубил.

* * *

— Ты освободился? — обрадовалась Вера при виде брата. — Садись, а то ужин стынет.

— А Земислав где? — неподдельно удивился Данила, не обнаружив своего странного напарника в привычной позе медитации.

С некоторых пор у него появилась никак не проверяемая идея о возможности таким образом общения с другими волхвами. Или Баюном. Сидит и каждый вечер докладывает. Раздражает. Спросить, что ли, прямо? А скажет «нет» — можно верить?

— Его очередь Гостиный двор сторожить.

— А! — Забыл совсем.

Помимо наемной охраны, по стенам и у ворот вокруг складов ходили дозором купеческие люди. Там особо не перетрудишься. Главное — никого не впускать и не выпускать, и печати на дверях проверять. Скорее обычай, чем необходимость. Все равно ворота заперты до самого утра. Зато сами гости дорогие друг за другом и присматривают, чтобы потом претензии не возникали.

Привычно произнес молитву, с благодарностью за пищу, получил причитающуюся тарелку, извлек из кармашка на поясе собственную ложку, изготовленную в самом начале бегства от ушкуйников и ставшую особо ценной для него. Ухватил кусок ржаного хлеба и приступил к вечерней трапезе.

Похлебка на огуречном рассоле, с огурцами, свеклой и мясом. Затем карп, пожаренный с луком и запеченным картофелем. Наличие в их компании особы женского пола заметно сказалось на улучшении питания и его качестве. Ему бы и в голову не пришло сначала жарить лук, а потом еще какие-то травки для вкуса добавлять. Кидаешь в котелок имеющиеся овощи, добавляешь крупы — и вперед на огонь. Сытно, и никаких сложностей.

Все остальные, с кем приходилось путешествовать, тоже особыми изысками кулинарии не баловали. Дома, безусловно, лучше. Хиония его вкусы знала с детства, и не приходилось просить специально. Или, точнее, сама и приучила к определенным блюдам.

Правда, лучше такая стряпуха, чем полное отсутствие. Давно известно, одно и то же блюдо у разных баб имеет разный вкус. Они, в отличие от механики, не берут точного веса при опытах, а пользуются щепотью и на глаз. Полного совпадения не случится, даже готовь по одному рецепту.

— Вкусно, — сказал сидящей напротив Вере и внимательно наблюдающей. — Спасибо.

— Кто много работает, того кормить положено хорошо.