Мир - Наталья Мар

– Вы удивлены, что для меня он сделал исключение?

– Нет, – засмеялся Джур. – С той самой веранды уже нет, Самина.

– Почему?

– Я отвечу коротко, понимайте, как знаете: если бы мы с Вами сейчас не говорили с глазу на глаз, а вели переписку, я был бы уверен, что Вы – это он.

Стремясь доказать превосходство своего триниджета, Джур перестарался. Самина бледнела на дрифтах, но молча сносила виражи Его Величества. Не при императоре стонать. В небе над Браной и в городах светлело, гасли аварийные огни. Имперцы потихоньку разрешали гражданский транспорт, запускали предприятия, отменяли внезапные каникулы на горе студентам. Планета оживала, стряхивала ночь поражения.

Триниджет поднимался выше.

– Джур… к чему его может приговорить трибунал?

– Боитесь? У нас нет смертной казни за здоровый эгоизм, – водитель хитро улыбнулся девушке. – А судя по тому, как Вы сейчас расслабились, любой другой исход Вас устроит.

Имперские звездолеты над капсулой выстроились в гигантский шар, не меньше спутника Браны. Их коллаборат был похож на миниатюрную черную дыру. И он притягивал взгляды бранианцев не реже раза в минуту. На высоте километров десяти от земли их выловил телепорт.

– Осторожно! – риз Авир поддержал Самину, когда они вдвоем очутились в парадном шлюзе флагмана. В гостевой бранианской атмосфере.

– Я еще не привыкла к стремительным перемещениям, – бормотала девушка. – Кажется, мои глаза еще где-то… догоняют.

– Ри адаптирует Вас к условиям корабля. Скорее! Мне некогда.

Джур торопился, но клинкет открылся прежде, чем император коснулся сенсора. Из коридора в шлюз энергично зашел кто-то, на ходу облачаясь в броню.

– Самина, ну скажи, что мой триниджет лучше?

– Лучше, Эйден, – это был он, и девушка вернула бриллиант. Куда бы ни собрался робот, пусть с ним будет Ри.

Два призрака кидались фразами на колючем ибрионском. Девушка едва ли поняла треть, но кажется, Эй был недоволен, что друг полетит за ним на трибунал. Почему? Она молча глядела на тень, что повыше. Какой он теперь под черной броней? Его починили? А шрамы? Впрочем, не плевать ли на шрамы. Голос живой – это важнее.

– Это ключ от твоей каюты, – андроид царапнул ей чем-то по ладони. – Это от моей.

И вернулся к сдержанной перепалке с Джуром. Что такое? Последнюю фразу Самина поняла верно:

– Догадываюсь, чего ты хочешь, – щелкал языком Эйден. – Не вмешивайся!

Риз Авир произнес что-то, не подлежащее переводу, но понятное интуитивно. Непечатное. Почему Эйден его отталкивает? Синтетик умолк и подошел к девушке. Черное нечто, вблизи туманно-дымчатое, приподняло ее лицо, чтобы заглянуть в глаза.

– У, как много там вопросов. Задам свой: что, если меня сошлют на Кси, к жорвелам?

– А они милые?

– Нет.

– Кусаются?

– Еще бы.

– От них есть какой-нибудь… спрей?

– Нет.

– Тогда я тебя брошу.

Без лишних слов тень поцеловала ее прямо сквозь черный туман. Прямо. Сквозь. Вот это технологии.

– Джур! Джур! Ж-ж-животное…

Риз Авир использовал заминку, чтобы выскочить из корабля первым. Эйден исчез следом, и Самина решила, что осталась одна в шлюзе.

– Леди Зури, господин Эммерхейс распорядился об адаптации, – из стены вышла копия Ри.

– Ты та же или другая?

– Нас невозможно перепутать. Я управляю флагманом. Прошу за мной.

– Ри, кто такие жорвелы? – спросила гостья, пытаясь разрядить молчание, пока они прыгали по минипортам к медблоку.

Перед ней раззявил пасть дутый паук-слизень во весь проем коридора. Самина взвизгнула и поняла, что он – лишь демонстрация. И что ни спрей, ни армалюкс такого не возьмут. Атомный взрыв – и то не с первого раза.

– Спасибо. И что мне брать с собой к этим тварям?

– Молитвенник и быстрый яд, миледи.

В блоке адаптации над ней тряслись и порхали, как над редчайшим экземпляром мотылька. Газовая кровать, о которую девушка споткнулась, как только налетела на газовые кресла, оказалась даже очень… лежабельной. Самой болезненной процедурой был сверлящий взгляд ассистентки. Самина прочистила горло:

– Ри, сходи куда-нибудь. Отдохни.

– Не поняла, миледи?

– Исчезни.

Прежде, чем произнести это, она миллион раз подумала, стоит ли добавить «пожалуйста», и решила так: либо Ри ее уделает, либо она уделает Ри. И не ошиблась. Пока шла процедура, девушка размышляла, кто мог быть создателем этой чопорной жабы. Ах, ну, конечно! Разработчик Эйдена, кто же еще. Гервин Эммерхейс, инженер андроидов и орудий для пыток. Вскоре Самине разрешили покинуть крыло адаптации. Она вышла в общий холл, от которого разбегались во все стороны коридоры поуже.

– Ри! – позвала она.

А что, если обиделась?

– Я здесь, миледи. Все хорошо?

Не обиделась. Надута не сильнее, чем раньше.

– Орис и Сиби здесь? Я хочу их видеть.

– Они в гостевом корпусе. Я провожу.

Самина осталась в восторге от коридоров с лужами минипортов. Шутка ли, гостевой корпус был на противоположной стороне коллабората. Звездолетов в нем была не одна сотня, и каждый размером с летающий небоскреб. Так много света было внутри! Его источников девушка так и не приметила, он просто наполнял корабли, как воздух. Минуты три их носило по телепортам, пока не доставило к месту. Брат и мачеха обедали в кают-компании с виртуальным видом на ибрионские долины. Реалистичным настолько, что Самина вдохнула запах влажной травы и поежилась от ветерка. Орис кормил с руки невозможного зверя. Тот сидел у тарелки на задних лапках, был размером с морскую свинку, кислотно-розовый и весь покрыт колючками. Брат и Сиби так увлеклись, что не видели девушку, пока та не позвала:

– Орис…

Он обернулся, и улыбка расплылась от стены до стены. Соображая на лету, Ри опередила приказ и исчезла по доброй воле.

Самина узнала новости. На Бране установили временное правительство, а Орис со дня на день отправлялся на Цараврию. Его ждали восемь лет обучения в имперских университетах. А затем, по словам Джура, он должен был вернуться на Брану, чтобы возглавить планету. Через десять лет контрактной службы он был волен остаться дома или мигрировать, куда захочет. Сиби Зури сохранила должность пресс-секретаря, несмотря на фельетоны об имперской знати. Уж очень меткий слог был у красавицы. И Брана ее любила.

Харгена нашли в дикой зоне «Валежника». Он пытался добраться до старого бункера – того самого, в котором побывал андроид. Кажется, председателю крупно повезло, что имперский патруль выловил его раньше, чем аморфофаллус. Орис говорил об этом нехотя и напряженно. Харген Зури все-таки был ему отец, и в общем-то неплохой.