Хранитель истории - Леа Рейн

— У тебя осталось это устройство?

— Нет. Я потерял его. А может, человек, который вытащил меня с «Титаника», отобрал его. Я не знаю.

— Значит, L спрятала тебя в Средневековье, чтобы они тебя не нашли, — заключил Эдвард. — Но они все равно тебя нашли.

— Да, этот самурай меня сегодня весь день преследовал.

— Почему ты назвал его самураем?

— Не знаю. У него сначала был кривой такой меч, похожий на серп, но, когда я от него отстреливался, он его потерял. Потом он начал преследовать меня с пистолетом.

— Похожий на серп, — задумался Эдвард. — Я знаю только хопеш, древнеегипетский меч.

— Ну не важно, что это за меч, важно, что самурай находил меня повсюду, хотя я хорошо прятался.

— Как он тебя вообще нашёл в Средневековье?

— Не знаю. L специально отправила меня туда, чтобы они меня не нашли. Но этот человек как будто заранее знал, где я буду.

Эдвард внимательно посмотрел на Дэнни и вдруг выдал:

— Открывай рот.

— Зачем?! — опешил тот.

— Тебе делали что-то с зубами?

— Да, но… как ты узнал?

— Капсула самоубийства. У тебя и кодовая фраза для этого есть?

Эдвард вспомнил, как погиб Камиль, когда они притащили его на космический корабль Томаса. У него была встроенная в зуб капсула с ядом, чтобы в любой момент можно было покончить с собой. Только полный псих добровольно захочет такое себе делать. Что же это за группировка у них такая?

— Самоубийства?.. — растерялся Дэнни. — Нет, там пломба.

— Пломба, как же. Открывай рот.

Эдвард схватил его за челюсть здоровой рукой и повернул к свету. На нижнем зубе, как он и подозревал, что-то было. Там мигала маленькая точка, заключённая в прозрачное твёрдое вещество.

— Надо убрать.

— Нет!

— А иначе они тебя найдут и убьют. Они следят за тобой через эту, как ты выразился, пломбу.

— Но… — замешкался Дэнни. — Я не понимаю. Они сказали, что это обычное лечение в качестве подарка за будущую помощь.

— Не всегда бесплатное бывает хорошим, — сказал Эдвард. Обнадеживало то, что Дэнни установил это себе в зуб не добровольно. Значит, он не такой псих, как они. — Тебе не говорили какую-нибудь кодовую фразу? Это может быть высказывание известного человека или ещё что-то в этом роде. Только не произноси вслух!

— Нет. Ничего такого не припомню.

— Ну ладно. Все равно это нужно вытащить из твоего зуба.

Эдвард огляделся, решая, чем можно подцепить эту штуковину. Нужно было что-то острое. Он посмотрел на окровавленный кинжал в своей руке и решил, что это точно не подходит.

— Нужен маленький острый предмет.

— Иголка?

— Это слишком маленький. Какой-нибудь… нож для писем! — Он бросился к столу и стал рыться в ящиках. В начале двадцатого века в любом столе должен был быть нож для писем.

— Нет уж! — воскликнул Дэнни. — Может, маленькие ножницы?

— А они у тебя есть?

— Тут есть набор для шитья.

Дэнни вытащил с полки коробку и выбросил на пол нитки и чью-то начатую салфетку.

— Ты вышиваешь?

— Нет. Это тут уже было. Вот ножницы. — Дэнни продемонстрировал мелкие тупые ножницы с изогнутыми концами.

— Ну что ж. Поехали.

Эдвард взял эти ножницы и приблизился к Дэнни, но тот шарахнулся от него, точно он собирался выколоть ему глаз.

— Спокойно! — гаркнул Эдвард, да так, что это вряд ли могло принести спокойствие и без того сбитому с толку парню. Он решил добавить уже более миролюбиво: — Это в твоих же интересах. Самурай гоняется за тобой, а не за мной.

— Ладно.

Дэнни смирился и открыл рот.

Эдвард быстро отковырял маленькую пластину и, использовав ножницы, как щипцы, вытащил ее на свет. На капсулу с ядом она была не похожа. Эдвард, конечно, не знал, как должна выглядеть капсула с ядом, но решил, что это не она.

— Наверное, это обычный жучок.

— Жу… что? — промямлил Дэнни, разминая челюсть и ощупывая рукой под подбородком, как будто Эдвард выдрал ему зуб.

— Жучок слежения.

Дэнни сделал вид, что понял, хотя, вероятно, вряд ли понимал, что это такое.

Эдвард подошёл к кровати и бросил жучок под неё.

— Пусть поищет тебя. Теперь сваливаем.

— Один момент. Мне ещё дали вот это. — Дэнни снял с пальца перстень и протянул Эдварду. — Если в каждой мелочи, которую они мне дали, есть подвох, то пусть это тоже останется здесь.

Это был перстень-печатка. Эд всмотрелся в рисунок.

— Интересно, — проговорил он. — На всякий случай я это сфотографирую.

Он включил камеру на часах, сделал быстрый снимок печати и забросил кольцо вслед за жучком.

— А теперь я отправлю тебя в твой новый штаб.

ПАРИЖ, 2048 ГОД

Эдвард спрятал своего новоиспеченного младшего брата в одном секретном месте, о существовании которого никто не знал. Оно находилось на берегу озера в лесной глуши, полностью изолированное от внешнего мира. Эдвард сделал его для себя еще много лет назад, чтобы скрываться там, когда в жизни все крайне дерьмово. Он решил, что более безопасного места для того, на кого охотится наемный убийца во времени, придумать невозможно, потому что оно не зафиксировано в истории и как будто бы вовсе не существует.

Дэнни осмотрелся в своем новом логове, а потом они сели на кухне и выпили по кружке чая. Эдвард попросил рассказать о вербовке у Невё с самого начала, и Дэнни выложил все во всех подробностях. Теперь его исчезновение из 1923-го года и неожиданное упоминание Фицджеральдами в 1927-ом не выглядело странно. Как оказалось, Дэнни был немного иным путешественником во времени, чем они все — он мог проводить в прошлом столько, сколько пожелает, а значит, путешествие в будущее не должно было быть для него билетом в один конец.

— А могу я кое-куда отправиться? — между делом поинтересовался Дэнни.

— Куда?

— Кое-кого навестить.

— Девушку? — догадался Эдвард.

— Ну… да.

— Пока нельзя. Ты в опасности, поэтому будет лучше, если на некоторое время заляжешь на дно. Обещай. Ради своей же шкуры.

— Ладно. Обещаю.

Когда все вопросы были решены, Эдвард стал собираться в отделение, но пред тем, как вернуться туда, переоделся в привычную современную одежду и обработал рану от клинка, чтобы не было никаких свидетельств его стычки с наемным убийцей. Только после этого он вернулся на рабочее место, где его встретили с предсказуемым недовольством.

— Как ты мог опять от меня отключиться! — воскликнула Жаклин.

Рядом с ней в воздухе парила огромная и тоже очень недовольная голографическая голова